Антуан меж тем подумал, что у де Тиш поцелуи такого рода получаются много лучше, не желая портить недавние приятные впечатления от губ магессы, драгун рывком поднял девицу наверх, заставив ее соприкоснуться с ним совершенно другими губами.
Начав неистовую скачку еще навесу, они нетвердыми от движений аристократки, чьи ноги были сплетены на его спине, шагами Антуана переместились на большую, отнюдь не девичью, круглую кровать Бартоллы.
Тут девица, еще даже не успевшая смыть кровь неудавшихся насильников, показала, сколь действительно велика… и глубока ее благодарность. Прическа девушки брызнула заколками и жемчугами, освобождая обсидиановую ярость настоящей красоты ее волос. Руки нашли соски разоблаченного де Рано, сомкнувшись на них, а тело задвигалось в сумасшедшем ритме.
Лили Бартолла скакала на лейтенанте, а он, сумев сохранить к своему стыду немало рассудка, сравнивал девушку со своей недавней любовницей. Она была моложе, ее тело было не столь совершенным, острые ключицы, скачущая в быстром темпе некрупная грудь (в корсете казалась больше), плоский животик, осиная талия, узкие, сильные бедра. Но, несомненно, молодая, не столь оформленная красота девушки была очень и очень привлекательной. Мужчины все одинаковы, желание переспать с Бартоллой, хоть он и хотел сначала себя сдержать, было сродни желанию сорвать первый цветок, появившийся из-под снега весной.
И лейтенант отдался этой страсти, порочной и неодолимой. А пока девушка неистово скакала на нем, а его руки ласкали нежную плоть ее груди, он заметил основное отличие Лили и Адель. В глазах магессы он видел огонь страсти, насмешку, интерес и похоть. В глазах сестры де Мелонье тускло мерцало безумие, безумие плотской любви вместе с безумием продолжающейся жизни. Но это безумие гнездилось не в страхе недавно пережитого, похоже, оно всегда было в Бартолле. Как ни странно, это привлекало лейтенанта больше всего. В ее глазах он видел другие, зеленые и с вертикальным, кошачьим зрачком.
Впрочем, чувства юницы герой-спаситель принял за благодарность, не больше, и с тех пор, продолжая общаться с Бартоллой, он вел себя несколько отстраненно и сухо. По-дружески спокойно, тем самым распаляя страсть девушки, усиленную заодно и ядовитой ревностью к персоне Аделаиды де Тиш, к которой драгун демонстрировал много больше теплых чувств… Так что при каждой случайной оказии, в том числе нередко в присутствии брата, например, на званых вечерах и прочих публичных мероприятиях, девица де Мелонье старалась «перетягивать» внимание бравого лейтенанта на себя. И это тоже очень злило ее брата.
… Блеск клинка, выставленного на прямой руке вперед, левая за спиной, высокая стойка, прямая спина, шаг легкий, порхающий, рассчитанный до мелочей — это Дирк де Кабестэ. В коричневом жилете, белой рубашке, узких кюлотах, шелковых чулках и легких ботинках с декоративными пряжками. Мастер классической шваркарасской шпажной дуэльной школы.
Низкая стойка, широко расставленные ноги, левая наотмашь, для баланса, правая с клинком отведена чуть назад и вверх, чтобы рубить с оттягом мощно и надежно, поза почти полуприсяда, шаг пружинящий, стремительный, готовый перейти в прыжок. Это Антуан де Рано. В алой, распахнутой на груди, рубахе, открывающей пластины могущих мышц груди и рельефный живот, на ногах ситцевые свободные штаны и скрипящие ботфорты. Кавалерист, не дуэлянт, но опытный головорез.
Но это всего лишь тренировка, развлечение мужчин, привычных к подвигам и славе, имитация смертельной битвы…
Ноги скользят по широким плитам внутреннего двора замка графини, противники свежи и поединок течет быстро, сверкают клинки, со звоном и стуком сталкивается затупленное оружие, вылетают из-под подошв бриллиантики мелких капель из неглубоких луж, за металлом следуют полоски серебристого моросящего дождя. Скользко, опасно, но тем выше риск, а значит, выше чувство реальности происходящей мистификации.
За пятнадцать минут боя Антуан пропустил шесть ударов, и нанес десять. Последняя атака на подготовку, состоявшая из финта и укола в нижний сектор позволила драгуну столь эффектно задеть противника в бедро, что бедный Дирк, не удержав равновесия, свалился в лужу, отбив зад о камни двора.
— Ах, чертовы драгуны, мало техники, много силы, браво Антуан, пожалуй, мне нужна пауза, — Усмехнувшись, шевалье принял протянутую руку лейтенанта и легко поднялся. Фехтовать с де Рано было настоящим удовольствием, техника драгуна была хороша, пожалуй, даже слишком, но лейтенант по-дружески порой пропускал удары, не давая товарищу терять лицо. Это было приятно и полезно фехтовать с противником сильным и вежливым.