– Тогда встреться с Мариной сегодня!
– Хорошо, – покорно кивнул Матвей.
Она подозрительно уставилась на него. Вроде бы здоров, но почему-то сильно подавлен.
– Как дела в бюро?
– Нормально…
– Может, у тебя долги? – не унималась она. – Кредиты?
– Я не беру денег в долг…
У него не было ни малейшего желания говорить о фирме «Маркон», о пропавшей бухгалтерше, о даме с собачкой. Калмыков и женщина в шляпке с полями не давали ему покоя. Может, съездить туда, в Ласкино, поглядеть, не случилось ли чего? Лариса заразила его своими фантазиями.
Астра наелась и налила себе вторую чашку кофе.
– У тебя есть что-нибудь сладенькое?
Он молча встал, достал из шкафчика коробку с конфетами, ее любимыми.
– О-о! Как ты внимателен, дорогой…
– Есть новости? – из вежливости спросил он. – Долгушина объявилась?
– Увы, нет. Она по-прежнему не отвечает на телефонные звонки и домой не приходит. По крайней мере, соседка ее не видела. Она живет на той же площадке, дверь в дверь.
– Что за соседка? Бабулька, которая сидит у окна и наблюдает за жильцами?
– Угадал. Я только что от нее. Сказала, что третий раз прихожу к Долгушиной – с работы, за балансовым отчетом. Соседка мне поверила, впустила, даже обрадовалась поводу поболтать, все равно о чем. Правда, она не бабулька, а женщина средних лет… инвалид. Едва передвигается на костылях. Ее жизнь протекает в квартире. Долгушина время от времени приносила ей продукты из магазина, лекарства. Телевизор развлекает ее ночью, а днем она смотрит в окно, выходящее во двор. Разумеется, дама не сутками напролет торчит в окне… В принципе, Долгушина могла проскочить незаметно. Если она от кого-то прячется, то такое поведение вполне объяснимо.
– А почему трубку не берет? – возразил Матвей. – По-моему, она больше не нуждается в твоих услугах.
– В наших услугах! – поправила его Астра. – Или ты отказываешься мне помогать?
«Боюсь, мне самому нужна помощь, – подумал он. – Со мной творится нечто невообразимое…»
– Я не отказываюсь. Я сегодня же встречусь с Мариной.
– Около семи тебе уже необходимо быть в сквере и прохаживаться там с видом скучающего ловеласа. У тебя отлично получится. Ты – прирожденный волокита!
Он прикинул, успеет ли до семи вечера смотаться в Ласкино и вернуться в Москву? Должен успеть…
– Вчера я побывала у феи Тэфаны, в ее салоне. Она рассказала мне сказку о Донне Луне и Бабе Яге – костяной ноге.
«Бред! – чуть не вырвалось у Матвея. – Полнейшая бессмыслица…»
– Баба Яга – не такой простой персонаж, – продолжала Астра.
– Ну да… старуха живет в лесу дремучем под дубом могучим, в избушке на курьих ножках. Звери и птицы ей прислуживают. Особенно вороны, коты и змеи. По ночам Яга летает по своим колдовским делам в ступе, размахивая метлой. Питается маленькими детьми – на лопату сажает и в печь отправляет, а потом ест и причмокивает.
– Глубокие познания…
– Мама в детстве сказки читала, – усмехнулся он. – Сидит Яга на печи, на девятом кирпичи, нос в потолок врос! Избушку ее окружает забор из человеческих костей, на столбах – черепа, на двери вместо замка – челюсть с острыми зубами. Клац-клац… и эхо катится по всей темной чаще.
– Вот-вот… «кости человеческие» как раз и указывают на принадлежность Бабы Яги к миру мертвых. Понимаешь, почему ее избушка стоит к лесу передом? Потому что к белу свету – задом!
Матвей засмеялся:
– Здорово тебя Тэфана подковала!
– Она навела меня на мысль, что Баба Яга существует как бы в двух мирах. Через ее «избушку» совершается переход из мира мертвых в мир живых и обратно.
– Это ты к чему? – насторожился он.
– Комедия «Баба Яга – костяная нога» была поставлена при царском дворе в Преображенском три с лишним века назад. И главную роль в ней играла Донна Луна…
Астра рассказала страшную историю о смерти молодой царицы Агафьи, потом царя Федора и о загадочной португальской актерке, лица которой никто никогда не видел.
– Та намекаешь, что Софья состояла в заговоре с какой-то неизвестной женщиной – колдуньей, иноземкой?! – поразился Матвей. – Исключено…
– Донна Луна обладала силой гипнотического воздействия… Она нашла слабое место Софьи – жажду самодержавной власти – и подобрала к ней ключик, смутила ее душу. Посеяла в ее мыслях зло, имя которому – Стрелецкий бунт! А двух законных наследников, царевичей Ивана и Петра, она задумала в огне уничтожить.