Он хотел вызвать Ольшевского на спор, но тому не хотелось обсуждать ни германские саги, ни тем более уличные события.
– Верите ли вы в магнетизм? В мысленное внушение? – брякнул он.
Доктор кашлянул. Вопрос удивил его.
– Магнетизм? Бред переутомленного мозга!
Зинаида Петровна ждала Астру у станции метро «Семеновская». Моросил мелкий дождик. Сквозь серую мглу проступали дома и пожелтевшие листья деревьев.
– Здравствуйте, – нахмурилась пенсионерка. – Я решила отказаться от дополнительной работы. Здоровье не позволяет, а подводить я не привыкла.
– Жаль… Ну, вам виднее.
– А вы не собираетесь ничего заказывать на нашей фирме! И работу мне предложили неспроста…
– Ваша правда, – кивнула Астра. – Я – страховой агент. Собираю сведения о благонадежности клиентов. Ваш директор хочет оформить страховой полис…
– От меня вам какой прок?
– Хочу кое о чем спросить.
Зинаида Петровна продемонстрировала деловую хватку и сразу взяла быка за рога:
– За информацию деньги положены?
– Конечно! У нас существует специальная статья расходов… – С этими словами Астра достала из сумочки несколько купюр. – Вот, возьмите. И вам польза, и мне. Внуку подарок купите…
– Только я ничего особенного не знаю, – предупредила пожилая дама, пряча деньги.
– А ничего особенного и не надо…
Они разговорились. Сначала о внуке Зинаиды Петровны, потом незаметно перешли на тему корпоративных вечеринок.
– Я не могу задерживаться, – жаловалась уборщица. – А после праздника всегда приходится убирать мусор и мыть посуду. Это тоже входит в мои обязанности.
– Часто у вас устраивают посиделки?
– Почти каждый месяц. То день рождения у кого-то, то удачную сделку обмывают, то еще что-нибудь придумают… – Она махнула рукой. – Маята одна! И ведь не откажешься, не возмутишься. Уволят, и вся недолга. В моем возрасте потерять место – раз плюнуть. Попробуй потом куда-нибудь устроиться! Пенсионеров берут неохотно. Мы и болеем чаще, и силы уже не те…
Астра сочувственно поддакивала.
– Я слышала, ваша фирма недавно юбилей отмечала?
– Да… пять лет. Владислав Алексеич решил представление устроить. Он это любит. Иногда сам переодевается и всякие смешные сценки разыгрывает. Ему не бизнесом заниматься надо, а в кино идти… или на эстраду. Он бы не хуже знаменитых юмористов выступал. Талант у него людей смешить!
– Кстати, как ему отдыхается на островах?
– Хорошо. Доволен. Вчера звонил секретарше, справлялся, как у нас идут дела. Привет всем передавал, обещал сувениры привезти. Добрый человек наш Владислав Алексеич, только в семейной жизни невезучий. Жена ему попалась – пила-пилой! И грызет его, и попрекает, и скандалы закатывает. Это все от ревности, ей-богу! Я ревнивых женщин не понимаю… Зачем собственному мужу нервы трепать? Они, чай, не железные!
– Так он, наверное, повод ей дает.
– Ничего подобного! – горячо возразила уборщица. – Просто Владислав Алексеич – симпатичный мужчина, и вежливый… воспитанный, юморной. Он шутит, а она все в штыки принимает! И кто ей докладывает, ума не приложу?! От сплетен никакого толку – один вред. Я бы сплетницам языки отрезала!
– Зачем же так жестоко? – улыбнулась Астра.
– Они другого не заслуживают.
– Дыму-то без огня не бывает…
Пенсионерка быстро глянула на нее и отвернулась, спряталась под зонтиком. Дождь пустился сильнее. В лужах плавали кленовые листья.
– Вода пузырится, – сказала Зинаида Петровна. – Значит, до вечера лить будет.
– Жена вашего шефа тоже присутствовала на вечеринке по случаю юбилея фирмы?
– А как же! Сидела надутая, не ела, не пила, только зыркала по сторонам. С кем Владислав Алексеич заговорил, на кого посмотрел. Ведьма, а не баба! После представления накинулась на него, бедного, и давай ругаться. Мол, его сотрудники нарочно Бабу Ягу на сцену выпустили… в виде намека. Будто это они ее опозорить решили, насмешку устроили.
Было заметно, что уборщица недолюбливает жену шефа и даже не пытается скрывать свою неприязнь к ней.
– Что, они прямо при всех ругались?
– Да нет, не при всех… а в кабинете Владислава Алексеича. Она зазвала его туда – и давай песочить! Уж он увещевал ее, окаянную, как мог… оправдывался. Дескать, никаких намеков никто не делал, ей почудилось. Он так расстроился, что дверь забыл закрыть… на весь коридор его благоверную было слышно. «Ты меня доведешь до греха! – кричала. – Я твоих баб поубиваю! Ишь, что затеяли! Ну, я им покажу!» Вот змеюка так змеюка! Я как раз за веником побежала, чтобы осколки подмести…