Вчера уже быстро стемнело, и многие детали, такие как сухое дерево у забора, вкопанные в землю ржавые спинки от железной кровати, густой рыжий бурьян, зияющий провал в стене дощатого хлева, не отложились в его памяти. На мокрых грушах, нахохлившись, сидели вороны…
– Гиблое местечко! – поежился Матвей.
Сразу за малинником должен был показаться рубленый домик. Но его там не было! В нос ударил разбавленный сыростью запах гари. Вместо избушки торчала черная кирпичная труба и дымился полуразрушенный обгоревший сруб…
Матвей выругался и протер глаза. Это не было видением, как предыдущие картины господского имения в Глинках. Перед ним курилось реальное пепелище… Проселок и усыпанный потухшими головешками двор, изрезанные следами шин, говорили о том, что недавно здесь побывали несколько машин. Пожарная и «уазик», как минимум… Остальное размыл дождь. В лужах плавали хлопья сажи. Вокруг пожарища валялись закопченные куски жести с крыши, какие-то горелые тряпки, обугленная утварь. И ни души…
Матвей хорошо разбирался в следах, понимал их немой язык. Это являлось частью навыков, которым он обучал своих подопечных из «Вымпела». Во дворе и за забором недавно толпились люди. Но сейчас на улице никого нет. Следующая изба находится на приличном расстоянии от сгоревшего дома, и неизвестно, обитаема ли она. Если на пожар и сбежались любопытные, то давно разошлись по домам. Все самое интересное закончилось, а околачиваться в такую погоду возле пепелища даже детям тоскливо…
Матвей посмотрел по сторонам. Крытая толем развалюха и хлев уцелели благодаря сырости и дождю. Горело, по-видимому, ночью… Пока жители Ласкина проснулись, пока заметили пламя, избушка занялась вовсю. Кто-то вызвал пожарных, полицию… «уазик», скорее всего, был полицейской машиной…
Между этими вполне здравыми мыслями проскальзывали другие: неужели поджог?! Неужели кто-то решил таким образом скрыть следы преступления? Чтобы так заполыхало, нужно было плеснуть бензина… Бревна-то, из которых избушку строили, небось специальным огнеупорным составом пропитаны, как положено.
«Калмыков дома не ночевал! – осенило Матвея. – Однако утром он уже был в Москве. Лариса ему звонила… впрочем, не обязательно… он мог говорить и отсюда… Хотя нет! Утром уже пожар потушили… либо сам по себе прекратился. Дождь его залил. Хотя вряд ли сильное пламя поддалось бы обычному дождику. Тут только ливень мог справиться – сильный и долгий. Вон бревна как выгорели, почти весь сруб дотла…»
– Вы, дяденька, из полиции?
Матвей обернулся на голос и увидел мальчонку лет двенадцати, в мокрой кепке, на старом велосипеде. Тот деловито слез с седла и прислонил велосипед к дереву. Курточка была ему маловата, а резиновые сапоги велики.
– Можно сказать и так…
– Что же вы от своих отстали? – проявил любознательность мальчуган. – Они рано приехали, как светать стало. Поговорили с пожарными, забрали с собой труп… и все!
– Какой труп?!
– Человеческий. Его пожарные нашли, обгоревший до костей. Мне папка рассказал. Они с деревенскими мужиками сами пытались огонь потушить… Мы во-о-он там живем! – он показал рукой куда-то в даль. – Пока прибежали, пока стали воду из колодца таскать… а «пожарка» все не едет и не едет. У нас здесь связь плохая. Еле дозвонились! Жалко дом… хороший был, новый…
– А кто его построил?
– Маньки Топорковой сын, дядя Саша. Манька пьющая была, померла… а он приехал, старую избу развалил, а на ее месте новый дом срубили. Не нашенские, городская бригада приезжала. Дядя Саша у них за начальника. Он сам в Москве живет, а сюда только летом наведывается. На рыбалку, с друзьями. У нас знаете какая рыбалка! Хоть в Воре лови, хоть в Клязьме…
– Тебя как зовут? – строго спросил Матвей.
– Колькой…
– Скажи-ка мне, Коля, где можно найти этого дядю Сашу?
Мальчуган шмыгнул носом и насупился.
– Дядя Саша никого не убивал. Он работяга! И не пьет! А как труп в его доме оказался – он сам не знает. Папка ему звонил с почты. Он сказал, что сдал дом какой-то женщине… Теперь его посадят, да?
– Если он ни в чем не виноват, то не посадят.
– Вы на мента не похожи, – выдал вдруг Колька. – Они на машине приезжают, а вы пешком. У вас пистолет есть?
– Пистолета нет, – признался Матвей. – Я журналист из отдела криминальных новостей.