В гараже не было ни стула, ни табуретки, и он, выругавшись, опустился на сиденье «мерса». Под ребрами возникла тяжесть, ноющая боль.
– Дура! Вот дура!
Окольными путями, используя свои связи, Виталий Андреевич навел справки о пожаре в Ласкине и найденном обгоревшем трупе. Личность погибшей установили: это оказалась Алевтина…
– Как меня угораздило вляпаться? – корил себя бизнесмен. – Я же не верил ни одному ее слову, а потом… будто бес попутал!
Он отхлебнул еще глоток коньяка, но болезненное ощущение не проходило. Заглянув для проформы в укромные уголки гаража, Калмыков испустил долгий протяжный вздох. Тетради нигде не было. Он не спрятал ее случайно в другое место, память никогда не обманывала его.
– Ну, Лариса…
Поднявшись в квартиру, он резко, требовательно позвонил. Жена открыла не сразу, в ее глазах он прочитал смятение и ужас.
– Где тетрадь?! – зарычал Виталий Андреевич, не давая себе труда сохранять приличия. – Кто тебе позволил рыться в моих вещах?!
Она попыталась разыграть недоумение:
– Какая тетрадь? Ты пьян… от тебя разит коньяком…
– Верни мне тетрадь! Сейчас же!
– Ты спятил, Виталий… Лучше вспомни, не привозил ли ты в гараж какую-нибудь девицу?
– Ах, в гараж? – злобно улыбнулся он. – Значит, это все-таки ты! А я еще сомневался…
Лариса сообразила, что допустила оплошность, и поспешила исправить положение. Привычно двинулась в атаку. Терять ей уже нечего, они в квартире одни, и никто не помешает мужу убить ее, если он того пожелает.
– А чего ты так разошелся? – сжав дрожащие руки в кулаки и подбоченившись, резко спросила она. – Как будто у тебя бриллиантовые запонки пропали! Подумаешь, тетрадь… Купишь себе новую.
– Дура! Идиотка! Ты меня подставляешь! Понимаешь или нет? – с перекошенным лицом заорал Калмыков.
– Что, испугался? То-то же… Тетрадочка, небось, не простая, а золотая…
Он сделал шаг вперед, пытаясь схватить ее за волосы, но пошатнулся и застонал. В груди кольнуло, дышать стало невмоготу.
Лариса отпрыгнула в сторону и в ту же секунду увидела, как грузное тело мужа оседает на пол. Она метнулась в кухню, полезла в аптечку в поисках таблеток валидола. Как назло, лекарство как сквозь землю провалилось. Калмыков хрипел в прихожей, пока она вызывала «Скорую».
– Допрыгался… – пробормотала она, вернувшись и присев на корточки перед мужем. – Доигрался… Хорошо, что сына нет дома. Какой пример ты подаешь мальчику?
Страх за собственную жизнь и будущее благополучие сделали ее жесткой и непримиримой противницей человека, с которым она прожила бок о бок много лет. Ей не стыдно было признаться, что случившийся с мужем приступ вызвал у нее облегчение. Теперь Калмыкова заберут в больницу, уложат на койку, а она тем временем спокойно разберется – что же такое происходит в ее семье?..
Лариса с интересом всматривалась в его бледное отекшее лицо с закрытыми глазами, потом наклонилась и приложила пальцы к артерии на шее. Под слоем жира едва-едва бился пульс. Жив! Жив… Пусть полежит в клинике, подлечится, подумает, как довел себя до такого жалкого состояния…
После того как приехавшая кардиологическая бригада забрала Калмыкова, его супруга устало опустилась на диванчик в кухне. На столе валялись бутылочки с каплями и упаковки таблеток из разоренной аптечки… Лариса нашла валокордин, накапала себе двойную порцию и выпила. Ей самой следовало успокоиться. Скоро сын придет из колледжа, надо будет что-то объяснять ребенку…
Врач «Скорой помощи» сказал ей, что опасность для жизни ее мужа минимальная, однако ему следует провести курс терапии, а после выписки он должен строго соблюдать медицинские рекомендации.
«Как же! – злорадно подумала Лариса. – Будет он сидеть на диете! Едва очухается, сразу потребует, чтобы я тайком пронесла в больницу отбивные и кока-колу! И физкультурой его никто заниматься не заставит. Даже под страхом смерти!»
Она похвалила себя за то, что отдала подозрительную тетрадь Карелину. Черт его знает, в какую аферу могла втянуть Калмыкова его новая пассия! С некоторых пор у него конкретно снесло крышу. Сам на себя стал не похож. Вот, сердце прихватило…
Лариса долго сидела на кухонном диванчике, размышляя, в какой роли подвизался в последнее время ее муж – палача или жертвы? Чаша весов склонялась то в ту, то в другую сторону. Так и не придя к окончательному выводу, она со вздохом поднялась и отправилась в ванную – освежиться под душем. Потом позвонила сыну, спросила, где он задерживается. Узнав, что на дополнительных занятиях по математике, позволила себе расслабиться и прилечь… Сон сморил ее мгновенно, едва она сомкнула веки.