Тихий ужас охватил Никиту. Он стал шебуршать руками под коконом, пытаясь высвободить руки.
В ту же минуту мужчина посмотрела на кокон, и велением мысли заставила его распуститься, точно бутон, позволяя юноше увидеть спрятанные руки собственными глазами.
В этот момент, дверь растворилась вновь. В розовом освещении просматривалась фигура высокого мужчины, с другими чертами лица, в подобном, только куда более пышном головном уборе и вычурном костюме, изобилующем немысленными деталями. Наградив его многозначительным взглядом, человек немедленно удалился. Никита мысли читать не умел, да этого и не требовалось, чтобы догадаться о том что, мужчина призвал другого инопланетянина к действиями.
- У нас мало времени. Тебя переведут в другое помещение, накормят. А завтра вылетаем. Не смей притрагиваться к столбу света, он уничтожит тебя. Переоденься в эту одежду, так надо, как для твоей, так и для нашей безопасности, - повелительно произнес он, указывая рукой на сложенные в углу одеяния.
Никита иронично улыбнулся.
-Костюм этот я никогда не одену, и от еды вашей отказываюсь!- упрямо произнес он.
-Как хочешь, но знай, ты об этом пожалеешь, - громко воскликнул он и едким взором, повелел кокону скрутиться. Довольный собой, он быстрым шагом поспешила уйти.
Сдавленный со всех сторон, Никита с трудом дышал. Ненависть, которой он проникся к венерянину, не знала границ. Более неприятного существа он еще никогда не встречал. Не успев насладиться одиночеством, юноша вновь заметил вокруг себя венерян. Четверо инопланетных мужчин, в традиционных своему миру костюмах, водрузили кокон на себя и поволокли к выходу. Успев бросить взгляд на место, где он все это время лежал, юноша осознал, что попросту зависал в воздухе, и никакой материальной основы под ним не было.
Долгое время его несли по темному коридору, и нечего не удавалось разглядеть. Удивляло, как лихо в этом лабиринте ориентировались венеряне. Коридоры закончились также внезапно, как и начались, завершавшись выходом в необъятный простор городских площадей. Куда бы он не бросал взгляд, казалось нельзя было найти увиденному границы. Город был выстроен под гигантским желтоватым куполом, сквозь который просматривалось звездное небо. Открытый космос прямо над головой! Такое зрелище дорогого стоило. Отовсюду исходили разноцветные лучи. Казалось, весь город был подсвечен миллионами тысяч сгорающих в атмосфере метеоритов. Мир яркого света, огней и свободы - таким предстал перед Никитой венерянский город Горн. Но от всего увиденного великолепия, юноша не стал ненавидеть город меньше прежнего. Каким бы притягательно красивым он не расстилался перед ним, в первую очередь инопланетный город был чужим и враждебным, а яркий свет скорее болезненно резал взор, чем восхищал своей интенсивностью.
«Они оставили мои глаза открытыми, словно желая похвастать своими красотами. » - думал Никита. - « Они не бояться что я сбегу, или сумею рассказать об увиденном своим.»
Рассматривая фигуры венерянских существ, перемещающихся по полуоткрытым тоннелям от одного сооружения к другому, Никита отметил про себя, насколько их было много. Заметив, как один из них взвился в небо, сложив руки и ноги крестом, юноша тщетно пытался разглядеть хоть какое-то наличие механизма, позволяющего совершить подобный рывок, но как он не старался ничего похожего увидеть ему так и не удалось. Видимо эти существа и впрямь обладали некой силой, не укладывающейся в обыкновенное понимание мира для марсианина. Марсианская наука не могла раскрыть секрета венерянских умений. Все шло от их глубинного сознания, и проникнуть в эти дебри никому из Солнечной системы еще не удавалось.
Сухой и жаркий климат планеты, непривычный для обитателя холодного Маска, давал о себе знать. Проступивший на лбу пот и сильное головокружение стало первой реакцией на испепеляющую жару. К счастью открытая часть тоннеля, вскоре закончилась и процессия с ним вновь погрузилась в прохладные темные коридоры. Юноши, несущие Никиту, не переставали все это время галдеть, рассказывая наперебой историй на неведомом языке.
«Мир контрастов! С одной стороны свет и жара, с другой тьма и холод. Узкий коридор - гигантская площадь. Странно, если они читают все мысли, в том числе и друг друга, зачем орут во все горло, пытаясь перекричать. Мне никогда не удастся их понять. Да я и не хочу!»- размышлял Никита. «Но зачем им нужен я? Что такого я взял, что мне не принадлежит?»