- Вы так кардинальны? – Ярослав хмыкнул.
- А вы что предлагаете? – Моментально ощетинилась Лещук. – Погладить по головке и сказать: “Молодец, продолжай в том же духе”?
- Я для начала хочу разобраться, как он вообще сюда попал. И что скрывается за его умными статьями. – Отвернулся Ярик.
- А то ты не знаешь, как сейчас большая часть статей пишется? Гугл в помощь, или же заказать готовую статью в одной из тысяч фирм, предлагающих свои услуги.
- Я все же надеюсь, что это недоразумение. – Ярослав потер лоб.
- Славик, ты всегда был слишком доверчивым. – Ирина Васильевна смерила его насмешливым взглядом. Ярик вздрогнул. Только два человека называли его Славиком: Ирина и его бывшая жена. И мужчина ненавидел этот вариант своего имени.
- Я вернусь в палату. – Рита почувствовала, что ей не стоит дальше здесь находиться. – Ярик, скажешь Рустаму, что я здесь.
С этими словами женщина закрыла за собой дверь палаты, оставив Ярослава и Ирину наедине.
- Я же просил не называть меня так! – Тихо произнес Ярослав. Его злость веселила Ирину. Она смело выдержала его взгляд.
- Мне кажется, нас столько связывает, что я могу позволить себе небольшую слабость. – Не удержалась женщина от колкости.
- Нас ничего не связывает, кроме профессии.
Ирина вздохнула.
- Не переживай ты так. – Устало ответила она. – Не было у меня к тебе никаких чувств.
- Что? – Ярику показалось, что он ослышался. Мужчина недоуменно уставился на коллегу. А Лещук продолжила:
- Тут сыграли свое сплетни. Конечно, одинокая женщина, и разведенный мужчина... Почему бы и нет? Согласись, для сплетников – просто рай! Я тоже думала, что влюблена в тебя. И опять же сыграли свое коллеги, перешептывания. Я потеряла голову. Ты сам помнишь, в каком я была состоянии.
- Помню. – Еще бы он не помнил! Ведь именно он сидел ночами в ординаторской, выслушивая исповеди Ирины, успокаивал ее и переживал, чтобы она чего не вытворила. Он уважал ее за ее знания, ее профессионализм и ее стремление развиваться.
- Ну вот... – Словно отзываясь на его мысли, тихо произнесла Ирина. – Я потеряла самого дорогого для меня человека. И его место никто не сможет занять. Я до сих пор помню его и люблю. А ты... Уже сейчас я понимаю, что это была... Благодарность, что ли... – Она криво усмехнулась. – Ты для меня стал другом, героем, а главное – ты честный и открытый. Я знала, что ты не подставишь, не ударишь в спину, не предашь... И позволила себе обманываться. Я играла в любовь, которой не было.
Ярик промолчал. Откровение коллеги было для него неожиданным. И он не знал, что сказать и как себя вести. И верить ли в это... Слишком уж отчаянным было тогда ее поведение.
- Просто знай это. И не шарахайся так. – Ирина легко похлопала Ярослава по плечу. Она видела его внутреннюю борьбу. – Не собираюсь я тебя у твоей Наташи уводить.
Она ушла, оставив Ярика одного. Он растерянно смотрел ей вслед. Обычно такие разговоры не происходят вот так, посреди коридора и так спонтанно. Лещук всегда была непредсказуемой. Но сегодня ей удалось побить собственный рекорд. И Ярослав в который раз почувствовал уважение к этой женщине, которая не боялась признаваться в своих ошибках.
*
- Что же, Рустам Давитович, я рад пообщаться с вами, теперь уже как ваш начальник.
Рустам напряженно смотрел на человека, сидящего перед ним. Меньше всего он ожидал такое назначение, и когда фамилия нового главврача прозвучала в зале, Рустам вздрогнул.
- И прежде всего я хотел бы узнать, что произошло с моим сыном. – Кирилл Красовский слегка наклонился вперед. Он Он сразу заметил Агаларова в зале и по окончании собрания пригласил хирурга к себе. Красовский умел вычислить лидера и понимал, что Рустам тот, к кому прислушаются. А значит, с него и начинать проработку хирургии.
- В ходе операции оказалось, что диагноз Максима усложняется новообразованием в теменной области, проще говоря – аневризмой. Ни я, ни Наталья Андреевна не рискнули продолжать операцию.
- И меня это очень удивило. – В кабинет главврача зашел Дмитрий Эдуардович. Рустам было вскочил, но Саксонов ленивым жестом усадил хирурга назад.
- Не торопитесь. Я думаю, нам есть что обсудить. – Нейрохирург поздоровался с Красовским и Рустам с удивлением понял, что эти двое явно знакомы и судя по всему, не первый год.
- Согласен. – Кирилл Евгеньевич откинулся на спинку кресла. – В частности, что мы будем делать дальше с Максимом. Ваши предложения, Рустам Давитович?
- У нас нет технической возможности выполнить клипирование в нашей больнице. Сначала нужно клипировать аневризму, потом заниматься ангиомой. Но предварительно нужно сделать ангиоскопию...
- Вы были так уверены в диагнозе. – Перебил Рустама Саксонов. – Где гарантия, что вы снова не ошиблись?
- Дмитрий Эдуардович, я могу задать вам тот же вопрос. – Парировал Рустам. – Вы смотрели снимки. И ничего не сказали про аневризму. Если вы о ней знали, то почему не сказали? Если нет – вы допустили ту же ошибку.
- Где же мне состязаться с такими прекрасными хирургами? – Деланно развел руками нейрохирург. – Особенно с Натальей Андреевной, которую вы все так отстаивали. Она показала себя некомпетентным специалистом.
- Значит ли это, что вы знали про аневризму? – Тихо, но с легкой угрозой спросил Рустам.
- Знал.
- И ничего не сказали? Вы рисковали жизнью пациента!
- Пациент сам отказался от моих услуг, когда настоял, чтобы его оперировали вы и Олди.
- Почему вы так ненавидите Наталью Андреевну? – Напрямую спросил Рустам.
- А кто сказал, что ненавижу? – Весело удивился Саксонов. – Я просто не люблю, когда за дело берется халтурщик. Интересно, что вы планируете делать дальше?
- Мы будем организовывать транспортировку пациента в Киев, в институт Ромоданова.
- Никакой транспортировки не будет. – Вмешался Красовский, холодно глядя на Рустама.
- Что? – Хирургу показалось, что он ослышался. – Но как же...
- А вот так. Вы закончите операцию здесь. Мой сын настаивал, чтобы его оперировали вы. И вы будете это делать. Иначе я расценю это, как умышленное нанесение вреда пациенту. – Тихо произнес Красовский.
- Кирилл Евгеньевич, у вас еще что-то ко мне есть? Или я могу идти? – Рустам встал, не дожидаясь ответа.
- Идите, Рустам Давитович. Пока идите. – Кивнул Красовский. – Но нам еще предстоит разговор. И не один.
Рустам вышел, оставив Красовского и Саксонова. В его голове творился полный хаос. Или ему показалось, или Кирилл Евгеньевич только что отказался от единственного возможного варианта лечения его сына? Провести операцию в условиях их клиники невозможно! Это поистине ювелирная работа, требующая специального оборудования!
Внезапно Рустам наткнулся на Наташу. Она машинально извинилась и пошла дальше, даже не заметив коллегу. Рустам удивленно проводил ее взглядом. Но догонять не стал. Ему сейчас важнее было увидеть Максима. Что-то подсказывало Рустаму, что Красовский – старший не отступит. И хотя Рустам не мог понять мотивов Кирилла Евгеньевича, он знал одно – Максим поправится, и если нужно будет рискнуть, они рискнут!
*
- Наташа! – Голос Ярика с трудом пробился сквозь мысли. Наташа тряхнула головой и рассеянно посмотрела на мужчину.
- Ты что-то сказал? – Она думала о заключении, лежащем в ее сумке. И о разговоре с Тарасом Юрьевичем. И о том, что будет дальше...
- Я должен остаться здесь... – Ярик виновато посмотрел на нее. – Нужно следить за состоянием Владимира Петровича, и я могу понадобиться в любой момент. Такое вот внеплановое ночное...
- Хорошо. – Наташа кивнула. – Тогда я пойду. – Она была даже рада этому. Сейчас ей не хотелось оставаться наедине с Яриком. Она понимала, что он спросит, он обязательно спросит. А сказать ему Наташа не могла.
- Я еще хотел попросить... Забери, пожалуйста, Полину из школы искусств. – Ярослав перехватил Наташу за руку и притянул к себе. И с удивлением почувствовал, что женщина напряглась.