- Так ее в неврологию отправили...
- Кто отправил? Я еще не закончила осмотр! – Возмутилась Рита.
- Юрий Борисович... – Пролепетала медсестра.
- Хорошо, спасибо. – Рита повернулась к Рустаму. – Значит, идем в неврологию.
- Ты можешь объяснить мне, что происходит?
- Не могу, ты сам все поймешь. – Рита мчалась по коридору так быстро, что Рустам с трудом успевал за ней. Второй этаж, вход в неврологию... Рита решительно толкнула дверь кабинета заведующего.
- Александр Петрович, мне сказали, что к вам прислали пациентку, ту, что после сосульки...
- Да. – Врач оторвался от бумаг. – Она в 14 палате. Я хотел с вами поговорить...
- Потом. – Рита выскочила из кабинета. Рустам пожал плечами, словно извиняясь перед невропатологом, и поспешил за ней. Рита остановилась у двери в 14 палату.
- Рита!
- Рустам, просто ничего не спрашивай. – Рита с мольбой посмотрела на Рустама.
- Как хоть ее фамилия?
Рита не успела ответить. Дверь палаты открылась и в коридор вышла какая-то женщина. Рустам оказался у нее на пути и отступил, машинально извинившись и мельком глянув ей в лицо. И тут же резко развернулся. Их взгляды встретились.
- Мама? – Неверяще прошептал Рустам. Голос внезапно сел.
- Еvlât… (“Сынок...” – татар.) – Женщина неверяще протянула к нему руки.
- Ana! (“Мама!” – татар.) – Рустам упал перед ней на колени, целуя ее руки. Он словно почувствовал себя ребенком, и плевать, что подумают коллеги, пациенты... Сейчас доктор Агаларов снова стал bala, маленьким мальчиком, которому так не хватало материнских объятий, материнской ласки. И на Рустама нахлынула вся боль, все воспоминания, терзавшие его все эти годы. Куда делась его выдержка... Он хотел просить у матери прощения, хотел кричать, что любит ее и что ему так не хватало ее все эти годы... Но не мог. Все эмоции, все мысли, все чувства, скопившиеся в душе – все сейчас выплескивалось наружу в отчаянном “Ana!”. А мать гладила его по волосам, не замечая катившихся по ее щекам слез. Она без слов понимала, что ее сын, ее кровь, хочет ей сказать...
Рита со слезами смотрела на них. Она никогда не видела Рустама таким. Даже с ней он не позволял себе открыться до конца, дать волю чувствам. Сейчас же Рита увидела любимого беззащитным и по-детски искренним. И увиденное породило в ее душе то щемящее чувство нежности и любви, которое заставляет со слезами понимать, насколько ты любишь этого человека и что не сможешь прожить без него ни минуты...
====== Часть 20 ======
Рита вернулась в ординаторскую. Она оставила Рустама с матерью. Они, казалось, даже не заметили ее ухода, но Рита не обижалась. Она понимала, что им сейчас не до нее. Она и сама помнила, как на нее накатило понимание того, что Владимир Петрович – ее отец, что он рядом, что он появился в ее жизни... И Рита была рада, что Рустам наконец встретился с мамой, а особенно сейчас, когда они, как оказалось, искали друг друга...
- Чему улыбаетесь, Маргарита Сергеевна? – Ирина Васильевна подала ей папку. – Вас главврач вызывал.
Рита нахмурилась. Зачем она Красовскому?
- А он не уточнил, что ему нужно? – Поинтересовалась она.
- Он мне не отчитывается. – Лещук пожала плечами. Она была наслышана о Кирилле Красовском. Причем услышанное было далеко не самым лучшим, что можно сказать о человеке. Но Ирина привыкла судить людей по поступкам.
- Хорошо, я зайду к нему. А вы тоже хотели со мной поговорить? – Вспомнила Рита и присела на диван.
- Хотела... – Ирина Васильевна отложила ручку и сняла очки, машинально сунув их в карман. – Знаете, я не люблю ходить вокруг да около. Поэтому спрошу прямо. Что это за история с Началовым? Я понимаю, что лезу не в свое дело. Но это уже успело навредить вашей работе. Вы и сами это знаете...
- Знаю. – Рита внутренне сжалась. Не такого разговора она ожидала.
- Вижу, вы не очень хотите об этом говорить, Маргарита... Сергеевна? Или все же Владимировна?
- Сергеевна. – Рита глянула на Лещук из-под челки.
- Хорошее решение. Что же, это еще не все, о чем я хотела поговорить. Мне нужно поторопить вас с решением по поводу работы в областной. Мое предложение в силе, но время поджимает. Поэтому я прошу вас дать ответ поскорее. Или вы уже готовы его дать?
Рита встала. По ее спине пробежал холодок. Она еще не думала над предложением Ирины Васильевны, не вдумывалась в него...
- Я не готова дать ответ. – Наконец произнесла Рита. Она подошла к окну и от ее дыхания на стекле образовалось пятно. Она машинально написала букву “Р” на запотевшем стекле.
- Почему? Что вас держит? – Ирина встала рядом и одним движением смахнула со стекла надпись. Рита покосилась на нее.
- Меня многое держит. – Наконец ответила она. – И мне нужно время.
- Неделя, Маргарита Сергеевна. И подумайте о многом. Не поставите ли вы крест на своей карьере. Стоит ли то многое того, чтобы ради него отказываться от перспектив.
Рита услышала шаги хирурга и хлопок закрывшейся двери. Женщина снова выдохнула, и на запотевшем стекле написала: “Р, А, М, П”... А рядом – “ОБЛ”. Все ее дорогие и близкие люди в этих четырех буквах, а в трех – ее возможное будущее... Услышав шаги за спиной, Рита, не оборачиваясь, произнесла:
- Я отвечу вам через неделю.
- Да можно и сейчас.
Рита резко повернулась. Ярик недоуменно смотрел на нее и перевел взгляд на окно за ее спиной. Рита почувствовала, что ее щеки загорелись и поспешила отойти от окна.
- Так что ты ответишь? – Не отставал Ярик.
- Да так. Дела. Репетирую достойный ответ. – Слабо отшутилась Рита. – Ты лучше скажи, насчет завтра все в силе?
- Да, жду вас к трем. Первый раз за много лет я отмечаю день рождения... – Ярослав задумчиво потер затылок.
- Что так? – Улыбнулась Рита.
- Да не люблю я празднования... – Ярик поморщился. – С вами люблю! – Тут же исправился он, заметив насмешливо-укоряющий взгляд Риты.
- Значит, жди! Наташа готовится, наверное?
Ярик нахмурился. Наташа сегодня попросила ее не провожать и пообещала завтра прийти к двенадцати... В последнее время она часто пропадала, списывая это на дела. Но Ярик чувствовал, что она что-то скрывает... Только что?
- Готовится... – Медленно ответил он. Рита улыбнулась ему и вышла. Ее ждал Красовский, и как бы ей ни хотелось проигнорировать его приглашение, нужно было подчиняться. А Ярик подошел к окну, на котором все еще виднелись следы написанных Ритой букв. Ему не хотелось разгадывать ребусы, поэтому он просто стер их. Ему и своих загадок хватало...
*
Кирилл Евгеньевич откинулся на спинку кресла. Ему удалось договориться с частной клиникой о некоторых пациентах, которым нужно неотложное обследование. И конечно же, “к сожалению, оборудования нашей больницы недостаточно, поэтому обратитесь в ...”. Началов распустил отделение. И теперь ему, Кириллу, предстояло подготовить достойную базу. Взгляд главврача упал на сейф. Мужчина нахмурился и тихо выругался. Ему так и не удалось открыть его. А ведь там, скорее всего, лежало самое важное и интересное. Что же, придется вызывать специалистов.
Красовский уже было потянулся к телефону, когда его отвлек стук в дверь.
- Войдите. – Буркнул главврач. Он думал, что это Главатских наконец соизволила явиться, но при виде посетительницы даже привстал.
- Здравствуйте, Кирилл Евгеньевич. – Оксана нервничала, но ее голос прозвучал ровно. Почти ровно.
- Надо же. Не ожидал вас увидеть. – Красовский овладел собой. – И чем обязан такой чести? – Насмешливо протянул он, оглядев хрупкую фигурку девушки.
- Я хочу с вами поговорить. – Решительно произнесла Оксана. Ей стоило огромного труда прийти сюда. Но узнав, что Красовский хочет сделать с Максимом, она не могла поступить иначе. Рустам и Наташа не заметили ее в коридоре. А она услышала все...
- Говорите. Уж простите, присесть не предложу. Не думаю, что наша беседа затянется столь надолго. – Красовский откровенно издевался.