- Я не собираюсь тебя учить. Просто послушай.
- Мне некогда. – Наташа было повернулась, чтобы уйти, но Рита все же схватила ее за локоть.
- Нет, ты выслушаешь. – Твердо произнесла она и сама удивилась своему тону, так резко он прозвучал. Наташа тоже недоуменно не нее взглянула. Рита, которая повышает голос и хватает за руки, внушала опасение. Видимо, придется выслушать.
- Говори. – Наташа высокомерно посмотрела на нее, прищурив глаза.
- Наташа, ты знаешь, через что нам с Рустамом пришлось пройти. – Глубоко вдохнув, начала Рита. – И ты видишь, что сейчас мы вместе и мы счастливы. И это потому, что однажды мы просто поверили друг другу, без всяких “А что, если”, “А вдруг” и прочего. Хотя у нас было более чем достаточно поводов порвать друг с другом. Кто только между нами не вставал... И мы оба в какой-то момент были готовы опустить руки. Но разве это то, чего мы хотели?
Рита чувствовала, что ее речь сумбурна, что это не те слова, которые она хотела бы сказать, что они и наполовину не передают того, что творится у нее в душе.
- Мы все были рады за вас с Яриком. Вы такие разные и при этом так дополняете друг друга...
- Вот именно – мы разные. – Перебила ее Наташа. – Слишком разные.
Она понимала, что хочет сказать ей Рита. И в глубине души была согласна с ней. Но утром воскресенья, проснувшись с телефоном в руке, Наташа почувствовала страшную пустоту внутри. Он не позвонил. Не пришел. Значит, она оказалась права? Значит, ему все равно?
- Разве это плохо? – Попыталась было убедить ее Рита.
- Плохо.
- Почему?
Почему? Наташа и сама не могла ответить на этот вопрос. Слово “плохо” сорвалось с ее губ прежде, чем она успела подумать. Сработал автоматизм. Все, что не так, как она привыкла – плохо.
- Наташа, дай ему шанс. Дай вам обоим шанс. – Мягко произнесла Рита. – Уступи, пойми, прости...
- Уступить? – Усмехнулась Наташа. – Уступают слабые. Я не привыкла быть слабой. Кто из нас мужчина – я или он?
- Ты не поняла... – Рита почувствовала раздражение. Гордость Наташи ее до добра не доведет.
- Все я поняла. Рита, извини, но давай мы сами разберемся? – Наташа тоже разозлилась.
- Разберитесь. – Кивнула Рита. – Только, Наташ, разобраться – не значит обвинять. Постарайся это понять.
Наташа бросила на нее колючий взгляд, за которым Рита заметила растерянность. Что же, может, получится...
- Маргарита Сергеевна.
Рита вздрогнула и оглянулась.
- Я, конечно, понимаю, что вы очень заняты. Но, возможно, вы все же уделите мне пару минут? – Красовский хмуро смотрел на нее и Маргарита запоздало вспомнила, что должна была зайти к нему еще в пятницу.
- Конечно. – Рита поежилась. Красовский жестом пригласил ее в свой кабинет. Сев за стол и сцепив руки в замок, он, не отрываясь, пристально смотрел на нее. Рита заерзала.
- У вас ко мне разговор? – Осторожно спросила она. – Давайте начнем. Меня ждут больные.
- Подождут. – Оборвал ее главврач. – А разговор у меня к вам серьезный. Точнее, предложение.
- Какое? – Рита почувствовала необъяснимый страх.
- Я хотел бы предложить вам сменить место работы.
- Что?! – Рите показалось, что она ослышалась. – Что вы имеете в виду? Вы предлагаете мне другую работу?
- Ну, этим вы уже сами займетесь.
- То есть вы меня увольняете? – Переспросила Рита.
- Не я увольняю, вы сами увольняетесь.
- Об этом и речи быть не может! – Рита тряхнула головой.
- Маргарита Владимировна, я не могу придумать повода уволить вас, поэтому лучше будет, если вы сделаете это сами. Иначе повод не замедлит найтись. – Усмехнулся Красовский.
- Я не... – начала было Рита и вдруг осеклась. – Как вы меня назвали?!
- Вот-вот. – Довольно заулыбался главврач.
- Но откуда... Как...? – Рита не находила слов. Ее охватил ужас. Ладно бы узнали коллеги, друзья, но Красовский?! И как он узнал?
- Как – это уже мое дело. Просто впредь знайте – от меня не укроется ничего. – Кирилл Евгеньевич встал. – Я обещал вас надолго не задерживать, так что можете быть свободны. У вас есть неделя. через неделю заявление должно лежать у меня на столе.
- А если нет? – Рита вскинула голову.
- На нет и суда нет. – Развел руками Красовский. – Не захотите по-хорошему, будем по-плохому. Прошу.
Он распахнул дверь кабинета. Оказавшись в коридоре, Рита прислонилась к стенке. Ноги предательски задрожали. Она не ожидала такого поворота. Чем она так не угодила Красовскому? Почему он хочет от нее избавиться? Неужели все не может простить, что она отказала его сыну? Но они взрослые люди, сами разобрались... И этот намек на Началова... Рита вздрогнула. Она не могла позволить Красовскому влезть в их жизнь. И чтобы он ни делал – она не уйдет из больницы.
- Не дождетесь, Кирилл Евгеньевич. – С тихой яростью произнесла Рита, глядя на закрытую дверь кабинета. И почувствовала, что готова бороться, даже если бой будет не на жизнь, а на смерть.
====== Часть 23 ======
- Как ты? – Рустам осторожно прикрыл дверь палаты.
- Жив пока. – Максим слегка улыбнулся. Он отвратительно себя чувствовал. Казалось, вот-вот сознание снова покинет его. Но Красовский заставлял себя держаться. Ради Оксаны, ради сына, ради друзей. Если бы не они, Максим бы уже давно сдался.
- Что значит “пока”? Ты так не шути. – Рустам сел на стул возле кровати. Вид Максима пугал его. Всегда холеный Красовский сейчас был похож на жертву атомной войны. Чудо, что он вообще в сознании. И куча трубок, торчащих из-под повязки на голове, красоты ему отнюдь не добавляла. Но Рустам понимал – дай слабину, и Макс тоже раскиснет. Поэтому нарочито бодрым голосом Агаларов взялся рассказывать другу про все, что происходит в больнице и вне ее стен.
Максим слушал, улыбаясь. Когда Рустам дошел до описания дня рождения Ярика и сцены с Лещук, Красовский поднял руку, останавливая рассказ:
- Дай угадаю. Наташа закатила скандал.
- Ты прав. Но самое главное – Ярик, как мне кажется, не настроен мириться.
- Что? – Максим попытался было подняться, но не смог и головы от подушки оторвать. Рустам поспешил его успокоить:
- Мы говорили с Яриком. Я думаю, он просто погорячился, и все будет хорошо. Ты же знаешь их, по ним сценаристы сериалов плачут.
- Надеюсь. – Макс вздохнул. – Наташа может таких чертей выкинуть, что Ярик взвоет.
- Куда уж хуже? – Заметил Рустам.
- Поверь, есть куда.
- Ничего, все обойдется. Сейчас нам главное с твоей операцией поскорее разобраться. Я тут подумал...
- Не надо ничего думать. – Тихо сказал Максим.
- Что? Ты о чем? – Не понял Рустам.
- Не надо думать об операции. Потому что ее не будет.
Рустам неверяще смотрел на Красовского.
- Ты с ума сошел. – Наконец сказал он полувопросительно-полуутвердительно.
- Нет. Пусть все остается, как есть.
- Как есть – значит, поставить на тебе крест.
- Он на мне и так уже давно стоит. Меня сама судьба крестиком отметила, как сыночка влиятельного отца. – Максим отвернулся.
- Это он тебе что-то сказал? – Приглушенным голосом спросил Рустам, чувствуя нарастающую ярость в груди.
- Ничего особенного. Просто я действительно ничто и никто без него.
- Макс. Я понимаю, у тебя сейчас дырка в голове, но мозг-то вроде бы на месте. Ты соображаешь, что говоришь?! – Рустам повысил было голос, но спохватился.
- Понимаю.
- Нет, ты не понимаешь. “Никто” не стал бы завотделением. Тебя ценят и уважают. А кроме того, у тебя есть семья.
- А назначили бы меня завотделением, если бы не моя фамилия? – Максим повернулся к Рустаму и тот увидел отчаянный взгляд друга.
- Назначили бы. – Твердо ответил Агаларов. – Владимир Петрович назначает на за фамилию, а за заслуги. И ты это прекрасно знаешь. И вообще – что это за мысли у тебя? Залежался ты, Красовский, на койке. Поэтому мы постараемся как можно скорее решить с операцией.