- Но ты знаешь, кто это. – Тихо, но жестко сказала Рита. – И я прошу тебя назвать мне имя этого человека.
- А с чего ты взяла, что я знаю? – Ника пристально смотрела Рите в глаза.
- Этот человек знает детали, о которых знала только ты.
Ника прищурилась и Рита вдруг отчетливо поняла, что она зря сюда приехала. Ника не знает, кто стоит за письмами. Для нее это такая же неожиданность, как и для всех них.
- Может, у тебя есть хотя бы предположения? – Вырвалось у Риты. Она, как утопающий, хваталась за последнюю соломинку.
- У меня нет предположений. – Огрызнулась Ника.
- Значит, нет? – Рита опустила голову. Ее запал куда-то исчез. И сейчас она находилась в одной комнате со своим врагом, к которой пришла за ответом. Но ответ так и не нашелся. Скорее наоборот, все стало еще запутанней. И страшней.
Ника наблюдала за ней. И если раньше в ее душе была ненависть к сопернице, то сейчас Ника не чувствовала ровным счетом ничего. Она безразлично смотрела, как Рита застегивает пальто. Внезапно она вспомнила взгляд Рустама... Последнее, что она увидела перед падением. И его крик: “Аня!”
- Ты его очень любишь? – Внезапно спросила Ника у Риты. Рита замерла. Не требовалось уточнять, о ком речь.
- Да. – Коротко ответила она.
- Вот и я очень... – Ника задумчиво покачала головой. – И только ради него... Я знаю, кто тебе пишет.
Когда пришел Журин и увел Нику, голова Риты буквально гудела от услышанного. Она, словно в тумане, забрала на проходной свои вещи и, выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух. В голове прояснилось. Рита машинально взглянула на часы. Десять утра... Ей казалось, что с того момента, как она зашла в колонию, прошли часы. Значит, она еще может успеть в больницу! Рита тормознула проезжающее мимо такси.
- На вокзал! – Бросила она водителю. Ей столько нужно рассказать Рустаму, но в то же время столько нужно обдумать... И Рита была даже рада, что впереди несколько часов дороги. Ей нужно было прийти в себя и понять, что делать дальше. Она не замечала проносящихся за окном машины старинных черниговских улиц. Ее мысли были заняты словами Ники. Рита понимала, что соперник у нее появился серьезный и таинственный, несмотря на то, что теперь она знала его имя. И каким будет его следующий шаг – не знал никто.
*
Рустам заглянул в палату. Мама, улыбнувшись, отложила книгу.
- Привет. – Мужчина присел на кровать. Женщина ласково накрыла его руку своей.
- Ты спал сегодня? – Спросила она. Темные круги под глазами сына тревожили ее. Она помнила его горящий взгляд, а сейчас перед ней были глаза уставшего человека, в которых уже не было прошлой искры.
- Да. – Коротко ответил Рустам. Ни к чему маме знать о его тревогах. Но материнское сердце не обманешь.
- Что-то случилось? – Нуригуль пытливо заглянула в глаза сына. – Или ты не хочешь мне говорить?
- Все в порядке. – Рустам отвел взгляд. Мать вздохнула.
- Я понимаю... – Медленно произнесла она. – У тебя своя жизнь и свои тайны. А помнишь, как раньше мы с тобой вечерами разговаривали, и ты делился со мной всем...
Женщина вздохнула. Столько лет выпало из их жизни и столькое им нужно наверстать, о стольком поговорить!
- Помню. – Рустам улыбнулся. – И я и сейчас готов тебе все рассказать. Просто... – Он умолк.
- Просто ты и сам не можешь понять, что происходит? – Подсказала мать. Она слишком хорошо знала своего сына, и годы не могли этого изменить.
- Да. – Рустам отвернулся.
- Может, я смогу помочь? – Нуригуль Булгаровна обняла сына за плечи и притянула к себе. И от этой давно забытой ласки сердце Рустама дрогнуло, и он одним духом выложил матери все, что происходило в его жизни с того момента, как он покинул дом. Женщина молча слушала и лишь иногда на ее глазах появлялись слезы, которые она старательно прятала от сына. Он рассказывал ей все наболевшее, накопившееся за эти годы. И Нуригуль Булгаровна поражалась тому, сколько всего свалилось на плечи ее ребенка, ее мальчика. Если бы только она могла стереть это из его памяти, из его сердца! Но этого, к сожалению, не мог никто. И ей оставалось лишь слушать его исповедь. Исповедь прежде всего перед самим собой.
- Теперь ты знаешь все. – Закончил Рустам. Он надеялся, что, рассказав все матери, ему станет легче. Но ожидаемого облегчения не наступило. Наоборот, теперь все казалось еще сложнее.
- Я знаю... – Эхом отозвалась женщина. Казалось, она не слушает сына. Внезапно она повернулась к нему.
- Значит, вы до сих пор не знаете, кто угрожает Маргарите? – Спросила она, пристально глядя сыну в глаза.
- Нет. И это хуже всего. – Рустам нахмурился. – Врага нужно знать в лицо.
- Ты его знаешь. – Тихо ответила мать.
- Что?! Что ты имеешь в виду? – Напрягся Рустам.
- Этот человек тебе хорошо знаком. Он обещал отомстить. Но я не приняла его слова всерьез. А зря... – Прошептала женщина.
- Мама, кто это?! Скажи! – Рустам схватил ее за руки.
- Когда ты уехал, разразился большой скандал. – Медленно произнесла Нуригуль Булгаровна. – Ты поступил против обычаев и законов нашего народа.
- Ты же знаешь, почему! – Вскинулся сын.
- Знаю. – Мать жестом усадила его назад. – Но не так нужно было это делать. А ты всегда был вспыльчивым. И часто принимаешь поспешные, а потому необдуманные решения.
- Но я не мог поступить иначе! – Рустам уронил голову на руки. Нуригуль Булгаровна машинально погладила его по голове.
- Мог, если бы хотя бы на минутку задумался. – Ответила она. – И своим поступком ты нажил себе врагов. А ты и сам знаешь, что поступки против чести, а особенно чести женщин, против брака и семьи, у нас караются. И не всегда законно.
- Ты хочешь сказать... – Рустам поднял голову и посмотрел матери в глаза.
- Ты сам знаешь ответ. – Она ответила ему прямым взглядом, и в ее глазах он увидел лишь одно имя. Имя того, кто сейчас угрожал его семье. И это имя – Айдер.
Ярик заглянул в палату и деликатно кашлянул, пытаясь привлечь внимание хирурга. Рустам вздрогнул и обернулся.
- Мы тебя ждем в ординаторской. Там... – И Ярик неопределенно махнул рукой.
- Иду. – Рустам встал. – Спасибо тебе. – Он поцеловал мать в щеку и поспешно вышел. Женщина со слезами смотрела ему вслед. “Что с тобой будет, сынок? Непросто тебе, ой непросто!” – С грустью думала она. Но ее сердце отчаянно верило, что с ее сыном и его семьей все будет хорошо. Никто не посмеет навредить ее мальчику. Никто, даже Айдер. И если нужно будет, мать готова была закрыть сына собой.
*
- Что случилось? – На ходу спросил Рустам. Ярик промолчал и пропустил его в ординаторскую. Рустам сразу заметил взвинченную Ирину и нежданного гостя.
- Здравствуйте, Дмитрий Эдуардович... – Машинально поздоровался Рустам.
- И вам не хворать. – Зло отозвался Саксонов. – Я вижу, вы тут самоуправством занимаетесь?
- Вы же понимаете, что это необходимо? – Судя по всему, Лещук уже давно и безуспешно пыталась убедить Саксонова в их правоте касательно завтрашней операции.
- Я никогда не пойду против приказа. Если Кирилл Евгеньевич сказал “нет”, значит, нет. – Твердо ответил Дмитрий Эдуардович и, словно в подтверждение своих слов, хлопнул ладонью по столу.
- А с каких пор Кирилл Евгеньевич у нас важнее жизни пациента? – Тихо спросила Ирина, и Рустаму послышались угрожающие нотки в ее голосе.
- Я подчиняюсь указаниям свыше. Если вы считаете допустимым оперировать больного без ведома руководства клиники – я умываю руки. – Хмыкнул Саксонов.
- А вы и так уже умыли. Давно. Еще когда прозевали аневризму. – Подал голос Ярослав.
- Я не пропускал! – Взорвался врач.
- Да? Сомневаюсь. Иначе, как компетентный нейрохирург, вы должны были бы указать на нее коллегам. – Ехидно заметила Лещук. – А вы этого не сделали. И если вы умышленно не сказали, то о каких приказах, указах, законах речь? Вы сами нарушили все возможные правила!
- Вы не имеете права меня упрекать! – Побледнел Саксонов. – Я дорожу своей репутацией!