Пейя вошла во дворец. В тронном зале на золотом кресле сидел прекрасный юноша, прикованный цепями к стене. На темном лице ярко сияли глаза, и невозможно было выдержать их взгляда. Раздвоенный плащ напоминал огромные серые крылья за спиной. Пейя про себя назвала юношу Темным Ангелом. Он с жаром обратился к ней, рассказывая о своей горькой судьбе. Тиран отец, видя, что сын превосходит его и умом, и талантом, и смелостью, заточил его на этом волшебном острове. И конечно, юноша просил освободить его. Для этого ему достаточно одного поцелуя и слова «люблю» — и ему вернутся силы. Пейя заколебалась, как она будет говорить слова любви человеку, которого видит впервые.
— Но я не жду истинных чувств, только вообразите на одно мгновение, что я ваш избранник, — убеждал тот.
И вот, нехотя, подчиняясь его воле, она поцеловала его. Тотчас цепи пали, загремела музыка, зал наполнился придворными, шумом, песнями, танцующими. Чудесные ароматы кружили голову, вино и угощения придавали смелости. Хозяин назвался принцем Энглом и представил Пейю как свою спасительницу и невесту.
Они пышно отпраздновали свадьбу, и через год у нее родилась дочь Ругла. Она быстро росла и вскоре затмила мать своей красотой, однако в этом не было бы беды, если б дочь, как и ее отец, не подчиняли ее своей воле. Она не принадлежала себе. Всюду над ней властвовали дочь и муж. Ругла смеялась над ней и издевалась над ее мечтами. Жизнь превратилась в сплошную боль. И однажды ночью Пейя отправилась на берег моря, чтобы кончить свое существование в его волнах. Каково же было ее изумление, когда она увидела свой корабль.
— Как же долго вы меня ждали? — спросила она капитана.
— Только этот вечер… — ответил он.
Неужели это был лишь сон? Тяжелый сон длиною в жизнь… Какое счастье, что она может жить сначала.
Пейя закончила путешествие и вернулась к прежней жизни. Отважный рыцарь, барон Тугер, завоевал ее сердце и стал отцом Дарли. Но странное происшествие на Острове Теней не давало о себе забыть. Грозы стали часто посещать замок барона, и каждый раз в нем вспыхивали пожары. Волки по ночам прибегали под стены, и их вой до утра не давал уснуть. Турниры, где прежде Тугер всегда одерживал победы, стали теперь ареной его поражений. Неизвестный всадник выезжал в конце турнира на ристалище, выбивал барона из седла и, не дожидаясь награды, исчезал, словно растворялся в воздухе. Барон переживал неудачу, а Пейя видела простирающуюся над ним руку Темного Ангела. Наконец болезнь Дарли, странная смерть мужа и его последние слова: он своей смертью или выкупит жизнь дочери, или сразится со своим врагом в ином мире на равных и отведет беспощадный рок от своего дома.
Тревога, страх и отчаяние сопутствовали Пейе и Дарли в их путешествии к морю, будто воплощаясь и в природе: как бы ни был прекрасен день, к вечеру свинцовые тучи ползли из-за горизонта, и гроза смутным гулом извещала путников о своем появлении. И наступала ночь, полыхали молнии, грохотал гром, дождь хлестал лошадей, и путники не знали, куда укрыться. К счастью, в первую же грозовую ночь, когда они заблудились, одинокий огонек появился среди мрака, и всадник, закутанный в плащ с глубоким капюшоном, осветил фонарем их карету. Он назвался странно — Ночлежником — и помог им добраться до какого-то дома, где они и переночевали. Следующая ночь оказалась не лучше, и хотя они, расставшись с проводником, проделали долгий путь, опять появилась таинственная фигура Ночлежника, и вновь он помог им укрыться от непогоды. И так — каждый раз. Днем их проводник исчезал, а ночью загадочным образом появлялся вновь. Он указывал дорогу, спасал от разбойников, отгонял волков и даже порой обращал вспять эту преследующую их грозу. Но самое главное — он вселял надежду в умирающую Дарли. Одно его присутствие останавливало смерть, — а шаги ее были все ближе. Несколько раз Пейя видела, как закованный в серые латы неподвижный рыцарь выступает из мглы и ждет их карету. И тогда Ночлежник хватался за меч и бросался ему навстречу… Призрак исчезал, и жизнь возвращалась к Дарли.
И вот наконец свершилось невозможное: они прибыли после тяжелейшего пути к морю. Вставало солнце, и волны были голубее васильков и бирюзы.
Прибой катил могучую череду валов к берегу. Дарли неподвижно глядела в горизонт, туда, где вырисовывались причудливые очертания Острова Теней. Он плыл по волнам, как корабль, и быстро приближался. Пейя прижала руку к сердцу.
Темное облако поднялось с острова и, обгоняя его, ринулось к берегу… Дарли вдруг рассмеялась, впервые за все путешествие. Вот она закружилась и, подхваченная ветром, оказалась на солнечной дорожке в море. Вода держала ее, и она понеслась по волнам прочь от берега. Вслед за ней в море бросился Ночлежник— волны выдержали и его, и его коня. Он преградил путь облаку, летящему от острова. В нем, как отражение в тусклом зеркале, вырисовывался крылатый призрак Темного Ангела, в руках, вместо копья, державшего молнию. Рядом с ним, вздымая кипящие волны, бешено крутясь, летел Смерч, оседланный юной женщиной с искаженным яростью лицом. «Рутла, Ругла», — звенел ее истошный голос.