– Спасибо, – и я принялся натягивать сапоги.
– Не за что. Тебе нравится?
– Еще бы! – я напялил на себя черный тюрбан, украшенный такими же крошечными колокольчиками.
– А лоохи?
– Секунду.
Я закутался в черно-золотой плащ и посмотрел на себя в зеркало. Оказывается, золотой узор был вышит таким образом, что большие сверкающие круги располагались на спине и груди, как своего рода мишени.
– Действительно здорово. Просто королевская вещь!
– Она и есть Королевская. Я рад, что тебе нравится, сэр Макс. Теперь тебе придется это носить.
– С удовольствием. Почему придется? И потом, жалко таскать такую красоту изо дня в день.
– У тебя будет столько комплектов, сколько понадобится. Ты еще не понял главного. Это – что-то вроде форменной одежды. Ты должен носить ее всегда.
– Отлично, но я все равно не понял. Вы же сами говорили, что, в отличие от полицейских, члены Тайного Сыскного Войска не носят никакой формы. Это что, нововведение?
– Не совсем. Эта одежда – только для тебя. Теперь ты – Смерть, сэр Макс. Смерть на Королевской службе. А для таких случаев существует Мантия Смерти.
– И все прохожие, завидев меня, будут разбегаться, как от зачумленного? Хорошее дело!
– Все не так страшно. Завидев тебя, они будут благоговейно трепетать. И с нежностью вспоминать старую добрую Эпоху Орденов, когда люди в подобных нарядах встречались куда чаще. Твое общественное положение теперь настолько недосягаемо высоко, что… Одним словом, теперь ты – невероятно важная персона. Сам почувствуешь.
– То есть, я – большой начальник? Не так плохо, действительно… А почему вы не носите подобную форму, Шурф? Вам-то уж, кажется, просто положено.
– Раньше я действительно носил Мантию Смерти, – равнодушно кивнул Лонли-Локли. – Но времена меняются. Для меня пришло время белых одежд.
– А я-то думал, что ваш костюм – дело личного вкуса. И что же означают ваши белые одежды?
Лонли-Локли пожал плечами. Ему явно не хотелось разглагольствовать на эту тему.
– Прошли времена, когда Шурф был Смертью, – торжественно заявил Джуффин. – Теперь он – Истина. По крайней мере, именно так именуется его должность в тайном реестре практикующих Королевских магов. Ну, а если говорить проще, наш сэр Лонли-Локли больше не способен рассердиться, испугаться или обидеться – в отличие от тебя, например. Он несет смерть, это правда, но только тогда, когда это действительно необходимо. Не потому, что так хочет он сам. Даже не потому, что ему так приказывают. Если, скажем, я прикажу сэру Шурфу испепелить невиновного, и он, как честный служащий, попытается выполнить мое распоряжение, его рука откажется повиноваться хозяину. Вот и выходит, что по большому счету наш дисциплинированный сэр Шурф не подчиняется никому. Именно поэтому он – больше чем смерть. Он – Истина в последней инстанции, поскольку беспристрастен, как небеса… Тьфу ты, ну я и загнул! Все это, конечно, гремучая смесь наивной философии и скверной поэзии. Но суть дела, тем не менее, передает верно.
– Хорошо хоть я не должен носить что-нибудь оранжевое или малиновое, – я пожал плечами. – И все же я не в восторге от этой идеи.
– От тебя и не требуется быть в восторге. Смирись и постарайся получить удовольствие. Все, тема закрыта. Работать сегодня, как я понимаю, вы все равно не будете, а посему пошли в «Обжору». Я проголодался, вы проголодались. Вопросы есть?
– Есть, – проворчал я. – За чей счет гуляем?
В конце вечера за нашим столом каким-то образом собрались все Тайные сыщики. Конечно, ничего удивительного в этом не было. Скорее всего, Джуффин просто отправил им зов и предложил присоединиться к нашей пирушке. Но мне приятно думать, что между моими коллегами существует некая таинственная связь. И прогуливаясь по городу, каждый, сам того не осознавая, непременно приближается к тому месту, где собрались остальные. Каким-то неведомым магнитом мы друг друга притягиваем, – примерно так я себе это представляю.
На прощание леди Меламори, весь вечер не сводившая с меня глаз, пригласила нас с Мелифаро навестить ее как-нибудь в сумерках и выпить вместе по чашечке камры. Согласно ее стратегическому плану, мы должны были явиться вдвоем и, вероятно, нейтрализовать друг друга. Интересно, издевалась ли она над нами или, того хуже, сама не понимала, чего хочет?
– Плюнь в нее, дружище, – шепнул мне Мелифаро. – Плюнь в нее, дело того стоит!
– Еще чего, – проворчал я. – Моя слюна – достояние Соединенного Королевства. Переводить ее на личные нужды – служебное преступление. А я и так только что из Холоми.
К ночи я все же добрался домой, где меня встретили Армстронг и Элла, сытые и расчесанные, как и было обещано. Я решил, что теперь буду постоянно пользоваться услугами курьера, которому был поручен уход за моим зверинцем. Парень, в отличие от меня, просто создан для этой работы.