Лошадей оставили в деревне. К камням шли медленно, будто нехотя. Франсуа нес малыша, пока они не оказались у камней. Там он передал его Ортанс, а она — Эстену.
— Ты будешь петь то, что окажется в твоей голове, — Франсуа провел рукой по волосам Изабель, — смотри, не ошибись.
Изабель кивнула. Она медленно подошла к камню, положила руку на его поверхность.
— Не надо трогать, — услышала она голос Мартина де Куланж, — просто пой.
И она запела.
Голос ее лился над полями, разрушая тишину, смешиваясь с лунным светом. Она не знала тех слов, что срывались с ее губ. Крестьяне, заслышав ведьминское пение, прятались в домах и зажимали уши. А Изабель пела, наблюдая, как то там, то тут вспыхивает камень, маня ее за собой. Ортанс шла за камнями, за ней шел Эстен с ребенком на руках, следом — Мартин, а они с Франсуа так и оставались у начала пути, любуясь светом каждого камня, что столбом отправлялся прямо в небо. Франсуа держал ее за руку. Сегодня, как никогда, Изабель чувствовала, что они с ним — единое целое. Что Франсуа — большая часть ее души. Что они навсегда связаны вместе, и что даже смерть не разлучит их. Потому что нет той силы, что сможет разъединить спаянные чужими словами навеки души. Казалось, они тоже светились, как камни, и от них, от единого целого, силы и слабости, дающего и принимающего, слитых в одно, тоже идет в небо световой столб.
Тут Франсуа ступил на путь. Изабель двинулась с ним. Они шли, держась за руки, и каждый их шаг казался путем в неизведанное. Изабель боялась отпустить его руку. Она крепко вцепилась в нее, и держалась, продолжая извлекать из себя те слова, что он вкладывал ей в уста.
Путь привел их к спуску по ступеням вниз. Все, кто был с ними, уже преодолели их и пропали в ярком свете, лившемся изнутри. Франсуа тоже стал спускаться, не выпуская руки Изабель. Она, воодушевленная, уставшая, спешила за ним.
— Осторожно. Тут река.
Голос Ортанс разрушил волшебство, что соединило Изабель с Франсуа. Изабель будто очнулась, и обнаружила себя в какой-то пещере, от которой в разные стороны шли длинные коридоры, облицованные розовым мрамором с побережья, и освещенные невидимыми источниками света. Впереди действительно была река, и Эстен уже почти перебрался на другой берег, доказав, что река вполне преодолима вброд и глубина ее не выше колена. Следом пошел Мартин с ребенком на руках, дальше Франсуа, который подхватил Изабель на руки, и Ортанс, которая, казалось, умела ходить по волнам, потому что платье ее осталось сухим.
Мартин осмотрелся, о чем-то посовещался с Франсуа на чужом языке, и указал в один из проходов. Франсуа кивнул, и они пошли по проходу в какой-то спешке и суете. Волшебство окончательно развеялось, Изабель хотелось отнять Ноэля у Мартина, но она бежала за мужем, успевая только поднимать платье повыше, чтобы не наступать на него. Ей стало тревожно, коридоры и странное светлое освещение пугали ее, ведь даже во сне она была совсем в другом месте.
Вскоре вся процессия вошла в большой зал. Он представлял из себя розовую пещеру с высокой крышей. Света тут не было, и освещался он только луной, что стояла прямо над большим круглым отверстием, выходившим наружу. Под отверстием стоял большой плоский камень, отражавший свет луны, от чего вся пещера светилась серебристым светом.
В одной из стен был темный провал, куда не доставал свет. Изабель смотрела туда, где, казалось, сгущалась тьма, которую невозможно ничем разогнать. Ей стало страшно, и она прижалась к Франсуа.
— Это и есть портал, — Франсуа крепче сжал ее руку, — там, за ним, ждут нас наши родственники, Изабель. Мы должны им помочь.
— Это не опасно? — прошептала она.
— Опасно, — он прижал ее к себе, — но ты не бойся. И, умоляю, не повторяй ошибок Мари, в любой ситуации слушай, что я буду говорить тебе. И помни, что Ноэль — и мой сын тоже. Я его в обиду не дам.
Изабель вся сжалась, смотря на то, как Мартин улюлюкает с Ноэлем. Малыш смеялся, и ему совсем не было страшно. Казалось, он чувствует себя тут дома. Мартин посадил малыша на пол, и тот тут же начал играть камешками, собирая их в причудливый узор.
— Талантливый ребенок, — усмехнулся Мартин.
Изабель дернулась к сыну, но Франсуа удержал ее на месте.
— Я просил тебя слушать то, что я скажу, — прошептал он, крепко сжимая ее руку, - это важно, Изабель.
Она замерла.
— Эстен, — голос Франсуа прозвучал тихо и как-то угрожающе. Казалось, он с трудом сдерживает себя, но может отказаться от задуманного, что так сильно его тревожит. Изабель почувствовала, как он весь напрягся.