— Давай вместе.
— Эстен, — Франсуа обернулся к нему, — нужно еще крови.
Эстен взял нож. Изабель смотрела на него, как на врага, их взгляды встретились, и она бросилась к нему, готовая защитить Ноэля.
— Не смей! — Крикнул Франсуа, — не смей, — повторил он почти шепотом.
Она замерла, видя, как Эстен подходит к малышу. Рука его дрогнула, но он всадил лезвие в руку ребенка, оставив глубокий порез. Ноэль снова не плакал. Изабель удивлялась, как ему не больно. Или заливавший его свет луны не позволял чувстовать боли?
Франсуа и Мартин сцепили руки. Изабель зажмурилась, когда портал вспыхнул вновь, и так и остался сиять, когда из него вышла знакомая беловолосая фигура в белых одеждах. В одной руке ее был длинный нож, а в другой — золотой кубок.
…
Изабель не могла пошевелиться. Из портала лился мерный золотистый свет, окутывавший всю пещеру. Те, кто находился в пещере, замерли, будто оцепенели, в тех позах, что стояли, когда появилась Диоргиль. Мари смотрела на нее в ужасе распахнув глаза, Эстен прижимал к себе Ортанс, Франсуа держался за голову, а Мартин сжимал рукой лоб. Только призрак Валентины колыхался вдали, да хныкал Ноэль, ползая по камню в собственной крови.
— Франсуа, — Диоргиль остановилась напротив него и стояла, рассматривая его лицо. Портал сиял за ее спиной, — я немного приостановила время. Но тебе позволю двигаться. Только от твоей доброй воли зависит то, что я собираюсь сделать.
Франсуа поднял на нее глаза. Ну него снова пошла кровь носом, и он вытер ее платком Изабель, который все еще держал в руке.
— Что ты задумала? — спросил он.
Диоргиль взглянула на Ноэля. Тот, как ни в чем не бывало, сидел на камне, порезы его уже затянулись, и малыш смотрел прямо вверх, туда, где сияла луна.
— Мне нравится твой сын, — проговорила она, — и время не властно над ним. У него отличные способности.
Франсуа молчал. Ему было тяжело говорить, голова раскалывалась и безумно болела. Он видел все сквозь кровавую дымку, и боялся, что потеряет сознание раньше, чем успеет остановить Диоргиль с ее безумными идеями.
— Я знаю, как открыть портал, — сказала она, — и сделать так, что он всегда будет открыт. Мы сможем ходить через него, как через обычную дверь, — она захихикала, — мы мечтали об этом, Франсуа!
В его глазах был интерес. Изабель видела, что был. Казалось, Франсуа объединился с Диоргиль, и теперь они вместе сотворят нечто, что невозможно будет исправить.
— Что нужно сделать? — спросил он хрипло.
Диоргль подошла к камню, провела рукой по голове Ноэля.
— Нужна жертва, Франсуа. Сильный мужчина из вашего рода. Думаю, он подойдет.
Изабель дернулась, но не могла скинуть оцепенение. В этот момент она поняла, почему Мари схватила сына и убежала в портал, чтобы семь лет блуждать по лабиринтам. Она была готова на все, только спасти ребенка, только схватить его с камня и бежать. Она, казалось, видела, как семь лет назад Мари хватает Алиса и скрывается в портале. Что хотели они сделать с ним? Франсуа сказал, что с ребенком ничего не случится. Должна ли она доверять Франсуа?
— Оставь моего сына, — услышала она его хриплый надрывный голос. Франсуа сплюнул кровь, и двинулся к Диоргиль, — лучше всего портал закрыть навсегда.
Она сдвинула брови.
— Ты сошел с ума? Мы столько лет искали, как сделать проход, и, когда я точно знаю, что нужно делать, ты предлагаешь отказаться от зазеркалья с его сокровищами и бесконечной силой?
Франсуа кивнул. Он немного покачивался, как пьяный, но Изабель видела, что уступать он не собирается.
— Это опасно, — сказал он, — ведь и с той стороны можно будет проникнуть сюда. И никто не знает, что за тварь выползет в следующий раз.
— Ты не посмеешь противиться мне, — сказала Диоргиль, не желая слушать аргументы, — изменник и предатель, — голос ее стал холодным, как лед, — если откажешься помогать мне, я буду убивать по одной твоих женушек. У тебя их много. С кого начнем?
Повисло молчание. Изабель стояла перепуганная и совершенно беспомощная.
— Хорошо, я сделаю, как ты скажешь, — проговорил Франсуа, снова вытирая кровь платком, — но не трогай моего сына, — он подошел к ребенку и взял его на руки, прижав к себе.
Она подняла руку, останавливая его жестом. В руке ее был кубок, сиявший в лунном свете.
— Не трогай моего сына, — повторил он, — в нашем роду есть и другие мужчины, владеющие силой.