— Когда-то давно оба мира были соединены множеством переходов, и обитатели их спокойно ходили из одного мира в другой, просто управляя камнями с помощью пения. Представители тех мест обладают большими силами, большими знаниями о том, как управлять мирами. Они умеют такие вещи, которые кажутся тут невероятными. Сила их и знания передаются из поколения в поколение. Часто оба народа женились между собой, некоторые представители обитателей страны снов предпочитали жить в нашем мире, некоторые из жителей нашего мира уходили жить к ним... Наш род один из тех, что остался на этой стороне. Поэтому и силы, и умения передавались детям от родителей. Даже сейчас представители наших родов иногда приводят себе невест из их мира, хотя теперь это очень сложно. Когда-то, много лет назад, в наш мир пришла мать Мартина и Диоргиль вместе со своей сестрой, что стала матерью нашего любезного и строптивого маркиза Эстена. Она и сама была бунтаркой, сбежала как можно дальше от сестры... но от себя сбежать не смогла.
При имени Эстена Изабель вздрогнула всем телом. С тех пор, как они вернулись в замок из лабиринтов, Эстен ушел жить к Мартину де Куланж, и ни разу не посетил замок Белистер. Она терялась в догадках не зная, почему он так поступил, и боялась, что он разлюбил ее, познав Ортанс.
— Однажды жители зазеркалья, которые чаще всего приходили, чтобы помочь нашим жителям, например, в начале посевной, чтобы вызвать дождь, или во время штормов, чтобы успокоить море своим пением, решили, что им позволено все. Они возжелали иметь местных рабами. Они пришли большими кланами, построили замки и поработили народ. Они привели чудовищ, что служили им, драконов и василисков, что держали они вместо собак. Рабство не понравилось народу. Древние оказались надменны и грубы, забыв о милосердии и доброте. И тогда великий папа Григорий пришел в эти места. Он силой своего Бога запечатал выходы в иные миры, и те, кто не успел сбежать, остались тут без доступа к знаниям. С веками знаний становилось все меньше. Некоторые еще могли ходить в лабиринты, но не все могли выбраться из них на другую сторону. Это не так просто, и Мари наша не смогла. Открыть портал мечтали все. Хотя бы один. Так, чтобы не единый раз войти или выйти, а чтобы можно было ходить хоть каждый день. Как это делать не знал никто, в том числе и древние. И только Диоргиль догадалась как.
— Портал запечатан не менее надежно, чем сделал это Двоеслов, — проговорил Марсель, когда старуха замолчала.
Она закивала.
— Да, да, святой отец, это великий подвиг, что вы совершили. Никто не знает, что пришло бы к нам с той стороны, — она перевела дыхание, — а теперь оставьте меня с Мари. Я должна передать ей все, что я знаю. Мне потребуется три дня, отец Марсель.
Марсель кивнул. Он подал руку Изабель и вывел ее из комнаты графини, аккуратно прикрыв дверь.
— Вот и все, сестрица, — сказал он с улыбкой, — вот и все.
— А что мне теперь делать? — спросила она, — мне некуда идти!
— Графиня назначит тебе содержание. А дом присмотрим где-нибудь на юге, где будет приятно растить мальчика, — он усмехнулся, на секунду став самим собой, — видишь, как хорошо все закончилось? А ты боялась, что тебе отрубят голову...
Действительно, хорошо. Изабель тоже усмехнулась. Если посмотреть с этой точки зрения, то все действительно хорошо.
...Старая графиня отдала Богу душу спустя три дня. Не желая жить без сына, она передала свои знания Мари, а потом просто легла на кровать и умерла, соблюдя все необходимые формальности. Марсель держал ее за руку, а вторую руку положил ей на лоб. Старуха глубоко вздохнула и испустила дух, отправившись на ту самую дорогу в Рай, что доступна каждому крещеному христианину. Еще долго звучали в ее комнате молитвы Марселя. Он, как и обещал, не оставил ее одну на трудном пути.
…
Изабель гуляла в саду с ребенком, когда услышала знакомый голос, от которого сердце ее прыгнуло от радости. Эстен! Он все же приехал! Она побежала к нему, но вдруг остановилась, услышав, что он не один.
— Ортанс, дорогая, — говорил он, держа кузину за руки, — я чувствую себя обязанным жениться на вас. Сейчас это даже не может обсуждаться. Мы обязаны пожениться!
Изабель отступила. Обида и разочарование заполнили ее душу целиком, не оставив никаких чувств к этому человеку, который только что предал ее. Эстен же опустился на одно колено, сжимая руки Ортанс в своих.
— Я предлагаю вам стать моей женой как можно скорее. Пока не поздно. Вдруг будут последствия?