— Франсуа, — Диоргиль остановилась напротив него и стояла, рассматривая его лицо. Портал сиял за ее спиной, — я немного приостановила время. Но тебе позволю двигаться. Только от твоей доброй воли зависит то, что я собираюсь сделать.
Франсуа поднял на нее глаза. Ну него снова пошла кровь носом, и он вытер ее платком Изабель, который все еще держал в руке.
— Что ты задумала? — спросил он.
Диоргиль взглянула на Ноэля. Тот, как ни в чем не бывало, сидел на камне, порезы его уже затянулись, и малыш смотрел прямо вверх, туда, где сияла луна.
— Мне нравится твой сын, — проговорила она, — и время не властно над ним. У него отличные способности.
Франсуа молчал. Ему было тяжело говорить, голова раскалывалась и безумно болела. Он видел все сквозь кровавую дымку, и боялся, что потеряет сознание раньше, чем успеет остановить Диоргиль с ее безумными идеями.
— Я знаю, как открыть портал, — сказала она, — и сделать так, что он всегда будет открыт. Мы сможем ходить через него, как через обычную дверь, — она захихикала, — мы мечтали об этом, Франсуа!
В его глазах был интерес. Изабель видела, что был. Казалось, Франсуа объединился с Диоргиль, и теперь они вместе сотворят нечто, что невозможно будет исправить.
— Что нужно сделать? — спросил он хрипло.
Диоргль подошла к камню, провела рукой по голове Ноэля.
— Нужна жертва, Франсуа. Сильный мужчина из вашего рода. Думаю, он подойдет.
Изабель дернулась, но не могла скинуть оцепенение. В этот момент она поняла, почему Мари схватила сына и убежала в портал, чтобы семь лет блуждать по лабиринтам. Она была готова на все, только спасти ребенка, только схватить его с камня и бежать. Она, казалось, видела, как семь лет назад Мари хватает Алиса и скрывается в портале. Что хотели они сделать с ним? Франсуа сказал, что с ребенком ничего не случится. Должна ли она доверять Франсуа?
— Оставь моего сына, — услышала она его хриплый надрывный голос. Франсуа сплюнул кровь, и двинулся к Диоргиль, — лучше всего портал закрыть навсегда.
Она сдвинула брови.
— Ты сошел с ума? Мы столько лет искали, как сделать проход, и, когда я точно знаю, что нужно делать, ты предлагаешь отказаться от зазеркалья с его сокровищами и бесконечной силой?
Франсуа кивнул. Он немного покачивался, как пьяный, но Изабель видела, что уступать он не собирается.
— Это опасно, — сказал он, — ведь и с той стороны можно будет проникнуть сюда. И никто не знает, что за тварь выползет в следующий раз.
— Ты не посмеешь противиться мне, — сказала Диоргиль, не желая слушать аргументы, — изменник и предатель, — голос ее стал холодным, как лед, — если откажешься помогать мне, я буду убивать по одной твоих женушек. У тебя их много. С кого начнем?
Повисло молчание. Изабель стояла перепуганная и совершенно беспомощная.
— Хорошо, я сделаю, как ты скажешь, — проговорил Франсуа, снова вытирая кровь платком, — но не трогай моего сына, — он подошел к ребенку и взял его на руки, прижав к себе.
Она подняла руку, останавливая его жестом. В руке ее был кубок, сиявший в лунном свете.
— Не трогай моего сына, — повторил он, — в нашем роду есть и другие мужчины, владеющие силой.
— Кто же? — Диоргиль подняла брови.
— Я.
Повисло молчание. Франсуа бросил взгляд на Валентину, которая смотрела на него сияющими глазами. Ее прозрачное тело все подалось вперед в ожидании.
Диоргиль обернулась и заметила ее.
— Я тебя не отдам этой крысе, — усмехнулась она, — ты уйдешь в другие места.
Ребенка положили к ногам Изабель, и Франсуа с трудом двигаясь, лег на камень, подняв взгляд на луну. Тело его засияло, будто луна залила его расплавленным серебром.
Изабель хотела броситься к мужу, чтобы защитить, но все так же не могла пошевелиться. Диоргиль поставила кубок на камень, подняла жертвенный нож, целясь в сердце. Лицо ее исказилось, будто по нему прошла молния, и на секунду Изабель увидела в ней древнюю старуху с растрепанными седыми лохмами вместо струящихся белых волос. Хотелось закричать, но звук не шел с губ, как не слушались ноги. Изабель вынуждена была смотреть, как безумная Диоргиль убивает ее мужа, и ничем не могла ему помочь.
Нож взметнулся ввысь и ярко сверкнул в серебре луны, чтобы опуститься в живую плоть...
Глава 25. Крещение
— Не смей!
Диоргиль вздрогнула всем телом, опустила нож и обернулась на раздавшийся в полной тишине голос. Глаза ее вспыхнули. Она не удивилась вошедшему. Было похоже, что она его ждала.
— Ты принес камень? — она улыбнулась, — я рада. Конечно, можно было подождать до завтра, но даже сейчас камень может понадобиться.
Марсель вошел в пещеру. Черная ряса делала его лицо абсолютно белым. Темные глаза смотрели твердо, а золотое распятье на груди сияло так, что Диоргиль вынуждена была зажмуриться. Изабель смотрела на этого нового Марселя, ничего не понимая. Представить своего брата в рясе она не могла бы и в страшном сне. Это была какая-то шутка, от чего волосы у нее на голове встали дыбом. Что случилось с Марселем? Откуда он знаком с Диоргиль? Как мог Марсель, ее веселый братец, оказаться священником?
— Что ты делаешь, Диоргиль? — спросил Марсель спокойно. Камень на его руке сиял желтым глазом.
— Я осуществляю свою мечту, - Диоргиль смотрела на него без страха, но немного заискивающе, — я хочу оставить портал навсегда. Ты тоже сможешь пользоваться им, Марсель.
— Отец Марсель, — поправил он.
Диоргиль засмеялась, переходя на визг.
— Отец Марсель! Святой отец! Ты!
Он молчал. С камня поднялся Франсуа, весь перепачканный в крови. Глаза Франсуа уперлись в распятье, и он дал Марселю какой-то знак. Тот медленно поднял голову, изучая всех, кто замер в ожидании, когда время снова двинется в своем беге.
— Ты слишком дорого берешь, Диоргиль, отправляя своего ненаглядного мужа прямиком в ад, — сказал он, — я не могу позволить этого. Каждый заслужил возможность пройти по дороге в Рай, испытать себя.
— Но не он, - Диоргиль криво усмехнулась, — он — изменник, предатель и чернокнижник. Разве глаза Самого обратятся в его сторону?
— Конечно, — Марсель перекрестился, — милосердие Его не знает границ. Франсуа, как любой человек, заслужил попытку обратить на себя Его глаза. А ребенок еще слишком мал, — добавил он, проследив ее взгляд, — ребенок-то не крещен, — добавил он, покачав головой, - это надо исправить.