– Наши технологии позволяют вылечить био…, – запнулся, – человека очень быстро. И, скажу сразу, сослаться на потерю памяти не получится. Доктор отсканировал мозг и выдал заключение, что с вашим телом и памятью всё в полном порядке.
– А сколько прошло времени? – наудачу спросила я, глядя на поднимающееся светило за окном.
– Сейчас шесть утра, – ответил тот, что держал блокнот. Седой мужчина в возрасте спокойно взирал на меня. Лишь искра любопытства проскакивала в глазах. В остальном же его поза выдавала уверенность и невозмутимость. А я подумала, что именно в шесть утра Алик включает телефон, который вырубает, когда приходит домой.
«Дома я муж и отец, а если дать работе возможность, то она заполонит собой всё. Так что, работа подождёт», – говорил он.
– Э, не могли бы вы представиться, а то неудобно. Вы меня знаете, а я вас нет.
– Ох, извините, негоже сильным мира сего знать простых законников, – слишком язвительным тоном произнёс тот, что стоял. – Итор Ильевич – старший уполномоченный по особо важным делам.
– Богдан Борисович, – представился второй, – помощник старшего уполномоченного.
Я взглянула на него с удивлением. Слишком имя необычное. В нашем городе имена у всех красивые, простые.
– Всё? Представление закончено? Теперь рассказывайте, где база гонщиков, кто у них главный, – зло навис надо мной Итор Ильевич.
Мои глаза округлились. Я вообще не привыкла, чтобы со мной разговаривали подобным тоном. Положение мужа сказывалось.
– Вы о чём? И нельзя ли повежливее?
– Ты! Да такие, как ты, ставят под угрозу всю систему законодательства, – слюна летела во все стороны, и даже невозмутимый Богдан Борисыч поморщился.
– Я? Вы что-то путаете. Я ничего не нарушала. А то, что ночью по городу невозможно пройти спокойно, это как раз ваша вина – законников, – разозлилась я.
В душе понимала, что он прав, но признавать это не сбиралась. Ишь, законодательство мы попираем.
От моей наглости Итор подавился. А я, пока наступила минута тишины, продолжила.
– Я была у хорошей знакомой в гостях. Приехала туда на машине. Но обратно не смогла уехать, потому что автомобиль не завёлся. Вызывать такси не стала. Решила прогуляться пешком. Давно не любовалась на Луну, знаете ли. А потом меня ударили. Наверное, поэтому сам момент нападения я не помню. Очнулась уже в палате, где доктор читал мне нотации. Где мой муж? – немного истерично протараторила я.
– И эта хорошая знакомая сможет всё подтвердить? – скрипя зубами, уточнил Итор Ильевич. А в глазах Богдана Борисовича я прочитала восхищение. Его губы сложились в одобрительную улыбку. Типа: «Ну, надо же так соврать убедительно!».
– Конечно, подтвердит, – уверенно заявила я, хотя именно её во мне сейчас ни грамма. Но, главное – держать лицо.
– Пропустите, – раздался знакомый голос за дверью, а меня затопило волной облегчения. Мой муж. Алик. Как же я привыкла находиться за его сильной спиной. Вот только как он отреагирует на моё враньё? С этой стороны я его не знала. Надёжный, как щит, он всегда охранял нашу семью от любых потрясений.
– Принёс его гад раньше времени, – зашипел Итор.
– Сия, ты как? – Муж обратился по имени, значит, зол. Очень.
– Я хорошо. Только вот следователи досаждают.
– Милая, парни делают свою работу. Расскажи им, что они хотят, и поехали домой, дети беспокоятся.
– Что-то вы быстро собрались. Пока Сия Ристовна не даст показаний, она никуда не поедет. Если только в тюрьму, – преградил дорогу глупый Итор.
– Что? – рёв моего мужа слышан был, наверное, на весь район. – Милая, – обманчиво спокойным голосом, он обратился ко мне, – ты уже что-то поясняла?
– Я рассказала всё, что вспомнила.
– Тогда одевайся, и мы уходим домой. Ты пострадавшая, а не преступница.
Вот тут и вышла заминка. Одеться-то мне не во что!
– Но, вы не можете забрать её домой, – опешил от такой наглости Итор Ильевич.
– Могу и заберу. Обо всём, что касается расследования, будете общаться с моим адвокатом, – сказал, как отрезал Алик. – Ты почему ещё не одета? – грозно посмотрел на меня супруг.
– Извини, но я не знаю, где моя одежда. Очнулась в ночной рубашке. Потом сразу подошёл доктор, а затем появились законники. Я даже по нужде не успела сходить.
Лицо мужа в тот момент нужно было видеть. Вены на шее вздулись, губы вытянулись в тонкую линию, а глаза превратились в узкую щёлку. Щелчок открываемой двери прозвучал как выстрел. В комнату вошёл доктор с сумкой в руке.
– Извините, – он настороженно дошёл до кровати, – я принёс одежду леди.
– Очень вовремя, – стальным голосом прижал всех к полу Алик. – С моей супругой всё в порядке? – обратился он к доктору. – Я могу её забрать домой?