Но… Ведь уже что-то изменилось. Обычный серый день уже окрасился красками, словно мне подкорректировали зрение, а не просто сняли тёмные очки. Меня ждёт что-то новенькое. Сотрудников мужа знаю всех. Интересно, кто отличился? Отъезжая от остановки, где примостилась, пока разговаривала с Аликом, глянула на своё отражение и, на секунду оторопела. Обычно тёмные глаза посветлели и… заискрились. Это… это… предвкушение. Да ладно? Неужели сегодня произойдёт что-то значимое? В груди защекотало. Давно не испытывала это чувства. Губы растянулись в счастливую улыбку. Ничего не смогла с собой поделать. Понимаю, что с человеком там что-то случилось, раз вызвали не медика, а психолога, но странная радость пузырьками разливалась по венам. У меня будет приключение?
Пройдя нужную проверку у охраны, на третий этаж современного кирпичного здания я взлетела, не задерживаясь. Холодно поздоровалась с секретарём, вежливо кивнула его коллегам и открыла тяжёлую дверь.
– Сия, проходи, – Алик шагнул мне навстречу, прикоснулся к губам. Его руки тут же обхватили мои ладони и аккуратно растёрли. Мы же виделись два часа назад. Чего это он? Не отпуская, муж довёл до дивана, а потом вернулся и резко захлопнул дверь, запирая её на ключ, а то любопытные носы коллег уже заглядывали внутрь.
2. Рина
Сначала я подумала, что мы одни, но обернулась на еле слышный всхлип. На полу, в самом дальнем углу сидела худенькая девушка.
– Как её зовут?
– Рина Розова.
– Рина? Как такое может быть? – с недоумением посмотрела на блузку, висящую на девушке мешком. Ещё четыре месяца назад Рина выглядела совсем по-другому. Как минимум в её теле было на пятнадцать килограммов больше.
Отложила сумку. Подошла, растирая ладошки. Девушка мелко дрожала и совсем немного раскачивалась. Упёршись лбом в коленки и обняв себя руками, она еле слышно что-то говорила. Прислушалась. Да она же стихи читает! Монотонно так.
– Рина, – тихо позвала, и на удивление, она отреагировала сразу. – Это я, Сия.
Осмысленный взгляд, только какой-то обречённый, иронично поджатые губы.
– Лечить будешь? – ехидно уточнила Рина, растирая ладонями усталое лицо.
– А нужно? – я внимательно осмотрела девушку.
– Разве ты приехала не для того, чтобы отправить меня в психушку?
– Может, так и сделаю, если пойму, что это необходимо. Чай будешь или чего покрепче? – протянула руку, помогая ей подняться с пола.
– Пусть он уйдёт, – неожиданно твёрдо попросила Рина, исподлобья наблюдая за Аликом. – При нём говорить не буду.
– Я пока тебе просто предложила горячий напиток. Почему он должен покидать свой кабинет?
Алик благодарно кивнул. Но, девушка нахмурилась. Чем-то муж её настораживал, но это же его кабинет и его подчинённая. Что не так?
– А что, если мы поедем ко мне домой? Попьём чайку, поболтаем в спокойной обстановке? – предложила я более удобный вариант.
Рина неуверенно качнула головой и посмотрела на начальника. Но Алик заупрямился.
– Она находится на рабочем месте. Что я должен написать в бумагах, почему лаборантка покинула здание? Ей самой потом не дадут нормально работать. Замучают отчётами.
Зерно истины в его рассуждениях было. Знаю, каково это – трудиться на таких объектах. Сама не люблю давление руководства, поэтому выбрала свободный график.
– А если она напишет заявление «за свой счёт»? – снова внесла я разумное предложение. – Так можно? Рина? – уточнила у неё. Мало ли как в семье дела обстоят с финансами.
– Конечно, – воодушевилась она, – давайте бумагу.
Рина села писать заявление на неделю отпуска, а я принялась разглядывать красивую штучку, что стояла на столе. Пальцы так и чесались дотронуться до камня. Он сверкал множеством граней, и чем больше я на него смотрела, тем сильнее становился зуд. Прозрачный, похожий на огромное яйцо древнего ящера, он притягивал взгляд. Потянулась рукой, чтобы погладить.
– Лаборантка не опасна, ты уверена? – от неожиданного тихого шёпота на ушко, я дёрнулась. Яйцо покатилось по столу и свалилось. Поймала его уже в полёте, у самого пола, при этом сильно порезавшись. Тяжёлый. Да из чего он сделан? Когда кровь потекла по граням, под пальцами потеплело. Камень нагрелся, а потом вспыхнул и заиграл разными цветами. Мозг запаниковал. Меня разрывало между желанием откинуть камень, и прижать к груди покрепче. Моя прелесть.