Я в шоке сидела и смотрела на состязающихся в остроумии педагогов. И это взрослые?
– Извините нас, пожалуйста, мы всё осознали и готовы выполнить все нужные нормативы, – девочки встали с места и, не поднимая головы, выпалили это всё почти одновременно.
Я в недоумении хлопала глазами. Сегодня просто день потрясений. Неужели они из-за… Не может быть.
– Это розыгрыш какой-то? – с таким же удивлением весь педагогический состав смотрел на подружек.
Но те упрямо препарировали пол.
– И что, родителей ваших вызвать не нужно? – решила уже я высказаться.
То, с каким ужасом они на меня посмотрели, заставило меня усомниться в собственной нормальности.
– Нет, не нужно, – тихо попросила Иза, а Аня утвердительно закивала головой, от чего её красивая каштановая коса растрепалась.
– Я склонна им верить, – поделилась мыслями я.
Что-то их так напугало, что какое-то время они побудут паиньками. Теперь уже все с недоумением уставились на меня.
В наступившей тишине услышали, как за окном зачирикали воробьи.
– Вы свободны, девочки, – сказала директриса, и подружек тут же как ветром сдуло.
– Нам тоже можно идти или есть другие вопросы? – уточнил серьёзный до звёзд физик.
– Можете.
Одно слово и учителя сорвались с места. Всех задела эта история, но обсуждать её не хотел никто. Я понимала. Страшно. Всё новое всегда страшно. А поведение детей стало понемногу меняться.
Домой пришла опустошённая. Столько событий навалилось. Детей ещё не было, и я занялась приготовлением ужина. Не особо люблю готовить, но женские обязанности никто не отменяет.
Алик привёз двойняшек из школы, и мы поужинали. Дети удрали в свою комнату, а муж включил на телевизоре какой-то фильм. Не говоря ни слова, крепко обнявшись, мы так и просидели до темноты, пока не отправились спать.
Следующая неделя прошла в каком-то тумане. Вроде что-то делала, но полог притаившейся опасности постоянно обволакивал, не давая вздохнуть свободно. Ина так и не появилась. Алик сказал, что у законников её нет. Куда тогда она пропала? И где дети? Ездить и искать их Алик мне запретил. Сам уже осунулся, устал, хоть и вида не подавал. Что-то происходит, но что?
Вечером пристала к мужу с вопросами. Думала, что он промолчит, как всегда, но он предложил присесть.
– Я делаю всё, что могу, но ситуация выходит из-под контроля. Хочу, чтобы ты знала, я люблю и тебя и детей. Когда ты узнаешь правду, постарайся понять и простить.
– К-какую правду? – внутри всё похолодело. Я вцепилась пальцами в подлокотники. – Почему сам не расскажешь?
– Я не могу. Я под клятвой.
– Это касается твоей работы? – я немого выдохнула.
– Да. И не только. Я просто хочу тебе сказать, что люблю вас так сильно, что готов жизнь отдать, за то, чтобы у вас всё было хорошо.
– Не надо. Лучше радуй нас своим присутствием, – от таких слов хотелось его зацеловать и одновременно спрятаться: забиться под кровать и зажмурить глаза.
– Если так случится, что навалятся плохие новости, то загляни в сейф, – словно не слыша меня, продолжал говорить Алик.
– Да что может случиться, объясни? Какие новости? Это из-за гонок, да? Я всё испортила? – слёзы навернулись на глаза, а в носу защипало.
– Прекрати, всё хорошо, – Алик взял в ладошки моё лицо и ласково снял губами только появившиеся солёные капельки. – Никогда не вини себя в естественных желаниях. А гонки – это часть тебя. Нужная и необходимая часть.
– Но незаконная, – перебила я его, не в силах сдержаться.
От нежности, с которой он всё это говорил, захотелось пожалеть себя ещё больше, и я разревелась. Алик прижал меня к своей груди, а я, не стесняясь, пачкала ему рубашку.
Одна его ладонь монотонно заскользила по спине. А другая – мягко перебирала волосы. Постепенно успокоившись, я затихла. Как же на его груди надёжно и спокойно, – подумала я.
Тут, немного дрогнув, его пальцы замедлили бег по спине и плавно перебрались на шею. Я затаила дыхание. Вот мягкая подушка пальца скользнула по кромке воротника, очерчивая контур. Плавно спустилась к ключицам и замерла. Зажмурила глаза от удовольствия. Горячая волна моментально прошлась по телу, останавливаясь внизу живота. Вот как он так может? Подняла лицо, и его потемневший взгляд встретился с моим. Я замерла, пытаясь впитать в себя его желание.
– Я люблю тебя. Безумно, – зашептал он мне на ушко, разгоняя табуны мурашек. Первый поцелуй достался плечу. Когда он уже успел приспустить платье? От расслабленности не осталось и следа. Жгучее желание охватило тело. Мои пальцы потянулись к пуговицам, желая избавиться от мешающей мокрой от слёз тряпки. Захотелось прижаться к его горячей коже так тесно, чтобы прилипнуть накрепко, наслаждаясь рельефными мышцами. Когда рубашка отлетела в сторону, я замерла. Обожаю тело своего мужчины: эту ровную кожу с несколькими родинками возле плеча, этот плоский живот с намётками кубиков. Он не идол молоденьких девушек. Нет. Он лучше. Он мой идеал. Крепкий, не перекаченный, мягкий в нужных местах. То, что я люблю.