– Не-е-е-ет! – мощная воздушная волна распахнула дверь, ударяя ею о стену. Воздух дрогнул, и всё вокруг постепенно замерло. Я хлопнула ресницами, ещё раз.
– Сеня, – позвала я сына, но он не шевелился и не отвечал. Я остановила время?! Такое и раньше уже случалось, но думать долго некогда. Бросилась к соседней клетке и в одну секунду сорвала замок. Я и так могу? Вытащила сына. Побежала к столу, оттолкнув одного из братьев. Отобрала нож и разрезала им кожаные ремни. Но, как только я стянула Агату со стола, всё вокруг начало оживать. Медленно, очень медленно стало меняться выражение лиц. Нужно ускориться. Схватила Сеню в другую руку и потащила их к двери.
Пара секунд у нас оказалась в запасе, пока ошеломлённая семейка соображала, куда делась пленница со стола.
В три прыжка я выскочила на лестницу, и тут же захлопнула дверь на засов, опустив детей на ступеньки. Силы неожиданно иссякли, и я рухнула на колени. Снизу раздался нечеловеческий вой. Мне до этого было страшно? Нет. Вот теперь меня охватил настоящий ужас, потому что так люди выть не могут. В мозгу стучала всего одна мысль: "убраться отсюда подальше!". Непослушными руками зарылась в сумку и вытащила сигнальную трубку. От страха могла лишь показывать. Очухавшийся Сеня перехватил бессознательную Агату под одну руку, я – под другую, так мы и прошли всю лестницу, оказавшись в большом сарае. Выскочили на улицу, но тут нас ждал сюрприз. Взрослый крупный мужчина разгружал посреди двора машину. Увидев нас, он моментально достал с заднего сиденья ружьё и направил его на нас.
– Стоять!
От страха руки дрогнули, и я случайно нажал на какой-то рычажок на трубке. Прозвучал выстрел, и огненный фейерверк рванул прямо в грудь, по-видимому, отца ненормального семейства.
– Бежим, – крикнула сыну, уже огибая машину и устремляясь к той самой калитке, через которую мы пришли. С разбега даже не заметила, что она была закрыта. Снесла её, почти не замечая сопротивления. Что нам тот хлипкий крючок? Сеня, с сестрой под мышкой следовал за мной. Возле машины затормозила и, пошарив рукой, нашла ключи. Хорошо ещё, что нашу Синеглазку не успели тронуть, настолько были уверены в своей безнаказанности. Пикнула сигнализация, и я открыла дверь для Сени. Он из последних сил грубо закинул Агату на заднее сиденье, нырнул к ней, а я вставила ключ и, давая заднюю, вылетела с поляны. Увидев разъярённого мужика, выскочившего за нами, опешила. Огромная рана во всю грудь с обожжёнными краями на несколько секунд приковала внимание. Как он может двигаться? Вдавила педаль в пол и понеслась наугад. В таком состоянии вспомнить тропинку, по которой мы приехали, при всём желании не могла. Причём на лес уже опускалась ночь. Сзади вспыхнули фары. Гадство, погоня.
Куда ехать? Тело, после выплеска адреналина, оказавшись в знакомом сиденье, расслабилось. Очень не вовремя, но я ещё помню, как меня бил озноб. Силы человеческие не бесконечны.
– Может, нам затаиться? – прохрипела очнувшаяся Агата.
– Потом совсем не выберемся, нужно сейчас! Ты как? – Мне невыносимо сильно хотелось повернуться и самой убедиться, что дочь в порядке, но отвлекаться от дороги нельзя.
– Нормально, только голова болит.
– Главное, что мы вырвались из их лап!
– Ты тоже понял, что они не люди? Только вот кто и откуда взялись? – принялась рассуждать я.
– Я такое ещё не скоро забуду, – почти прошептал Сеня.
– Жуть, – лаконично выдала Агата и замолчала. А со мной начало твориться что-то странное. Кожу неприятно стягивало, словно её поджаривали на медленном огне. Одновременно знобило. Деревья впереди расплывались сплошным пятном. Дорогу не видела вообще.
– Надо останавливаться, пока не въехали в какой-нибудь овраг, – в расстройстве стукнула по рулю. Заглушила мотор, и по ушам ударила тишина. Замерла. Звука мотора неслышно.
– Они тоже решили послушать лес? – со страхом произнёс Сеня.
– Скорее всего.
– Подожди, может, луна выйдет. Иногда она ярко светит.
– Не уверена, что это хорошо. Тогда и нас будет легче заметить, – расстроилась я. Организм боролся с нервной дрожью. Озноб рванул по коже, не давая передышки. В висках застучали барабаны, и от дикой боли, я согнулась пополам.
– Тебе плохо? – дети заметили моё состояние.