Я врубила дальний свет, и жгуты растения, зашипев, спрятались в темноту.
Громкий, запредельный звук разрезал воздух. Рычание смешалось с визгом, и в разные стороны полетели ошмётки зелёных отростков. Твари напали на тварь, не желая упускать добычу?
Раздумывать о причинах не стала. Тут же «дала газу».
Двигаться оказалось сложно. Машина будто пробиралась сквозь толщу воды, хотя я давила на педаль что есть силы. Снизу и сзади то и дело раздавалось «чпок-чпок». Видимо, рвались отростки, что опутывали машину. Да сколько же их там? В какой-то момент почувствовала, что стало легче. Не иначе как оборотни поспособствовали. Там шла битва не на жизнь, а на смерть.
– Мам, давай волшебную кнопку, иначе не отстанут, – еле слышно прохрипел Сеня.
Вот же ж, снова забыла. Знакомый рычажок, и я пулей рванула вперёд, словно сбросила с себя несколько тонн воды. Еле выровняла руль, когда выскочила на трассу, и уже не сбавляя скорости, неслась несколько километров.
– Что это было? – прошептала Агата еле слышно.
– Ты про растение или способ передвижения? – уточнил Сеня, пытаясь вывести сестру из стопора. Хотя у самого голос дрожал.
– Я не знаю. Это жутко, – прочистив горло, сказала я, – никогда даже не читала про нечто подобное. Растение – хищник. Оборотни и вампиры упоминаются в сказках, а вот такая тварь – нет. Так что, даже не знаю, что предположить. Поняла одно: она боится света. Так что днём в лесу безопасно, если только случайно не свалиться к ней в пасть.
– Радуюсь, что на прошлой стоянке такие нам не встретились, – выпалил Сеня. – Какие ещё монстры обитают в этом мире?
– Думаю, что две такие твари рядом не уживутся. Я даже птиц не слышала. Видимо, жрёт много.
Меня аж передёрнуло от мерзости. Представила зубы – частокол, что чуть не впились мне в голень. Раз, и нет стройной ножки. Бр-р-р.
– Мам, мне ведь не показалось, там ещё и оборотни мелькнули? – спросила Агата, продолжая вглядываться в темноту.
– Да. Даже представить боюсь, что могло случиться, если бы два хищника не встретились.
– Как думаешь, тот, кто победит, погонится за нами? – спросила Агата, не отрывая взгляд от окна. – А у лианы есть корни или она живёт самостоятельной жизнью?
Я похолодела. О таком варианте даже не думала.
– Что-то узнавать не хочется, – меня трясло. Как всегда после всех событий наступил откат. А что, если бы я не увидела её, если бы не вышла из машины. А если бы первыми пошли дети? Эта мысль совсем ошарашила. Дети не обладают таким зрением, как я. Откуда у меня оно? Я же вроде всё время видела нормально. Там, сразу после болезни…
– Мам, сбавь обороты, пожалуйста. – Только сейчас поняла, что до сих пор несусь на запредельной скорости. Я послушалась, но еле сдерживалась, чтобы не выжать педаль до пола. Бежать как можно дальше отсюда. Страх не ушёл, а только ещё больше замораживал лёгкие. Да сколько ещё испытаний на нашу голову выпадет, пока мы доберёмся до Высокогорска? Только я теперь сомневаюсь, что вообще существуют нормальные места, где можно жить в безопасности. Голова закружилась, и я еле успела нажать на тормоз, прежде чем сознание покинуло меня. Машина вильнула. От удара переносицу пронзила боль. Последнее, что увидела – много ярких огней около пары десятков километров впереди. Или это искры в глазах от удара?
10. Кандалынск
Ватное тело не слушалось, виски сдавило, словно тисками. Горло саднило, и откуда-то издалека надрывно и очень настойчиво звал голос. Всё вокруг опутала серая дымка. Одинаковая, везде.
– Мама, мама.
Понять, откуда шёл звук – не получалось. Я через силу крутила головой, но серое нечто не рассеивалось, а только плотнее обступало, не давая обзора. Многотонные веки держать открытыми было больно, а тут ещё и не видно ничего.
– Принцесса, – позвал другой голос. Такой родной и знакомый, что внутренности затопило нежностью.
– Где вы? – хотела спросить, но получилось только прокашляться.
Мой голос тонул в мареве, словно огромный пылесос проглатывал звук.
– Мама, мама, – снова услышала надрывный детский плач. Сердце разрывалось от жалости к неизвестному ребёнку. Как помочь? Почему оно бьётся так быстро? А душа тянется на голос.
– Любимая, – надрывно пронеслось по серому нечто низким мужским басом. Как же нежно это прозвучало.
Я сделала шаг вперёд, словно преодолевая огромную толщу воды.
– Кто вы? – просипела я, но звук снова растворился в пустоте.
Злость на свою беспомощность разлилась по телу красной лавой. Она расплавила кости, и рука превратилась в гибкий, горящий шланг. Я взмахнула ладонью, и яркие искорки рассыпались вокруг, подсвечивая пространство. Испуганный туман отступил, освобождая простор. Сделала ещё шаг, и он дался легче.