– Кто вы? – крик получился объёмным, но каким-то глухим, словно я находилась в бочке.
Ещё шаг. Пространства стало больше. И я сквозь тонкую стену марева увидела смутно знакомую комнату. Тюлевые занавески на окнах развевал ветерок. Белый потолок и…
– Мам, очнись, пожалуйста, – горячая капля упала на лицо, и мне пришлось открыть глаза. Кто-то слишком сильно тряс меня за плечи. Каждое движение отдавалось ломотой во всём теле. Меня словно провернули через центрифугу.
– М-м-м, – замычала, чтобы прекратить эту пытку.
Четыре руки обняли меня с двух сторон, не давая нормально вздохнуть.
– Как же ты нас напугала, – шептала Агата.
– Ты чуть не умерла, – рыдал рядом Сеня, – снова.
– Агата, Сеня, – вы? – прохрипела задушено.
– Прости, сейчас дадим попить.
К губам прижалась трубочка, и в горло полилась вода. Самая вкусная вода на свете. Я словно возрождалась заново с каждым глотком. Объятия исчезли, и я смогла спокойно вздохнуть.
– А ты думала, что увидишь Обжорку? Это так местные цветок называют, – пояснил Сеня, обеспокоенно заглядывая мне в лицо, – это именно он тебя отравил. Мы нашли шип у тебя в ноге. Доктор вообще удивился тому, что ты выжила.
– Доктор? – насторожилась я, вспомнив, что нам говорили о городе. Одновременно пытаясь выкинуть из головы те голоса. Почему они мне кажутся знакомыми? Вот же мои дети. Я уставилась на родные лица двойняшек.
– Да. Нам повезло, не беспокойся. Мне пришлось сесть за руль, – горделиво принялся рассказывать Сеня, – до города доехали, правда, заглохнув несколько раз. Возле первого же дома, где горел свет, мы остановились и попросили о помощи. Выходил только я. Оказалось, что это дежурная аптека, и в ней всегда кто-то есть. Нам вызвали доктора, и вот мы у него дома. Когда он увидел двух бесхозных женщин, то чуть не подавился слюной, но работу выполнил исправно. Скоро он подойдёт. Прости, но выхода у нас не было.
Я снова посмотрела на сына. Опять ему пришлось принимать важное решение. Что ж, пора мне тоже повзрослеть, а то иду на поводу у стечения обстоятельств.
– Ты молодец, всё сделал правильно. Теперь посмотрим, что скажет эскулап.
– А я уже здесь. Как вы себя чувствуете? Что-то болит?
Я пошевелилась. Подняла руки, ноги, покрутила шеей.
– Да. Тело ломит. Голова кружится. А ещё лицо ощущается как один сплошной синяк, – я потрогала нос и зашипела от боли.
– Это как раз и понятно. Вы ударились о руль. Это ничего, скоро пройдёт. А вот то, что вам посчастливилось выжить от парализующего яда Обжорки на самом деле удивительно. Ещё никому это не удавалось, особенно спустя столько времени. Расскажите? – Доктор в предвкушении потирал руки.
– Ничем не могу помочь. Сама не знаю, как так получилось. Но, я рада! А не подскажете, уважаемый, где мы находимся?
– Вы не знаете? – удивился доктор, – тут других городов рядом нет.
– Так получилось. Должны ли мы вам что-то за лечение? – поинтересовалась я.
– Бесплатно работает только время, – хмыкнул доктор. Он с увлечением переводил взгляд с меня на Агату и задумчиво теребил усы.
– Я обязан доложить о вас мэру. А он будет распоряжаться дальше. К какому мужчине вас приписать.
– В смысле? Я что вещь? – разозлилась я.
– Конечно! А разве вы не знали, куда ехали? Это город господ. Дамы здесь служат только для удовлетворения мужчин. Это же всем известно. Откуда вы, если не знаете?
– Мы заблудились. Не сдавайте нас, пожалуйста, – попросила я, пытаясь ласково улыбнуться.
– А что? Это идея. Оставлю вас себе, – доктор плотоядно растянул губы, остановив интерес на Агате.
– Только тронь её, и я тебе все волосинки по одной повыдергаю, – я вскочила с кровати и заслонила собой дочь.
– Я не очень понимаю. Наши женщины покладистые. Вы какая-то нервная. Я передумал. Доложу о вас всех мэру. А уж он подберёт вам самого жестокого хозяина.
– Что-о? Хозяина?
Гнев вспыхнул такой силы, что поток воздуха сорвался с кончиков пальцев. Окна и двери закрылись одновременно, а время замедлилось. Всё вокруг застыло. Я подскочила к доктору. Толкнула его на кровать. Связала ему руки и ноги, а потом всунула кляп.
– Никогда у моих детей не будет хозяина! Никогда, слышишь? – я потрясла кулаком перед расширенными от ужаса глазами.
Что за бред? Кто вообще такое придумал? Нам, конечно, говорил тот заправщик про город, где женщины рабыни, но неужели это реальность?
– Мам, ты опять это сделала! – с восхищением воскликнул Сеня, когда стазис спал. – Как ты его!