– Не надо было меня злить. А спеленать неподвижного человека – раз плюнуть.
– Спеленать? Какое странное слово и немного знакомое. Что это значит? – полюбопытствовал сын.
Я задумалась. Слово вырвалось само собой.
– Пелёнки – это то, во что заворачивают младенца, – сказала я, копаясь в собственной памяти.
– Мам, а кто такие младенцы? – Мы втроём, вернее, вчетвером уставились друг на друга. Доктор громко мычал и сильно пучил глаза. Конечно, со связанным руками и кляпом во рту много не нахомячишь.
– Это маленькие детки, только что рождённые, – поделилась знаниям Арина.
– Да. Точно. И где ты их видела? – удивилась я. – В памяти вспыхивали какие-то воспоминания, но они казались такими размытыми, что вытащить их на поверхность не получилось. И чем больше я за них хваталась, тем они прятались всё глубже.
Но, я точно что-то такое видела. Даже руки знакомо вспомнили, как сначала нужно подвернуть край пелёнки внутрь, что будет фиксировать плечики. Затем расположить ручку ребёнку вдоль туловища и завести край тряпки за спину малыша. То же самое проделать с другой ручкой. Потом взять нижние концы пелёнки и накинуть на ноги младенца, оборачивая вокруг попы. Зафиксировать так, чтобы ему не было больно, и чтобы он не развернулся. Откуда я всё это знаю? Затрясла головой, прогоняя видения.
– М-м-м, – снова замычал доктор, и я вытащила кляп.
– Что?
– Вы пожалеете. Вам из города всё равно не уйти.
– Это почему же?
– Хах, на воротах стоит артефакт, и когда проходит женщина, он начинает светиться зелёным, и включается сирена. Через минуту в этом месте будет вся стража города.
– Ну, надо же, – сделала вид, что испугалась, – а если дама выходит вместе с мужчиной, тогда что?
– Без разрешения никто не пройдёт, а его нужно получать у мэра, а он его вам никогда не даст! – зловеще расхохотался доктор.
Я поднесла ему стакан с водой, а потом снова засунула кляп в рот. Махнула головой в сторону другой комнаты, и мы вышли.
– Предлагаю здесь отсидеться пару дней. Выспимся, закупимся продуктами, осмотримся.
– А если лекаря хватятся на работе? Может, спросим, когда его смена? – предложил Сеня.
– Тогда поторопимся. Доктора Агата попытает, а ты пойдёшь по магазинам. Возьми наличку. Только сначала понаблюдай, чем люди расплачиваются. Делай ударение на консервах. Да и сейчас нужно покушать. Я посмотрю, что в холодильнике есть, сготовлю. Всё, за дело, – хлопнула ладошками и скривилась. В голове зазвенело. Эх, рано я встала, но нужно убираться из города. Посмотрела на себя в зеркало. Круги под глазами, осунувшееся лицо, растрёпанные волосы. В дороге за собой ухаживать сложно, а особенно за длинными непослушными волосами. Нужно их обрезать. Надеть кепку – и издалека сойду за мужчину. Ушла в ванную. Ножницы оказались не слишком острыми, да и до парикмахера мне далеко, поэтому получилось то, что получилось. Мисс растрёпа. У местного лекаря нашлась и краска для волос. Он, видимо, усы подкрашивал. Я нанесла полужидкую массу на голову и забралась в ванную.
Когда взглянула в зеркало после сушки, удовлетворённо выдохнула. Тёмно-каштановые пряди торчали неровными клоками, но этот облик мне нравился больше, несмотря на короткую стрижку. Словно именно так и должно быть, и, несомненно, этот цвет волос мне подходит больше всего. Почему я раньше не меняла имидж?
Надела халат, закинула одежду в стирку и потопала на кухню, предварительно забежав к хозяину дома. Он мычал, тряс головой и закатывал глаза. Я пожалела мужчину, вытащила кляп, дала продышаться и заклеила рот скотчем. Правда, потом, ему будет больнее, да и усы пострадают. Агата спала в соседней комнате, и я принялась за ужин. Продуктов оказалось немного, но я смогла приготовить и первое, и второе.
Когда вернулся Сеня с полными рюкзаками овощей и консервов, я уже накрывала на стол.
– А ничего так, миленько, – хохотнул сын, когда увидел мой новый образ, – тебе идёт!
– Спасибо. Подумала, что так будет удобнее, и вопросов меньше.
– А мне тоже надо стричься? – Агата с сожалением рассматривала свою шикарную косу.
– Если не хочешь, то не нужно. Только заколи волосы вверх, или под кепку спрячь.
– Точно, – просияла дочь.
Я хмыкнула. Дети в её возрасте уже ищут свой новый образ, но Агата меня удивляла. Никогда не пробовала ничего менять в себе. Будто всегда знала, как хочет выглядеть или считала, что внешность – не самое главное.
Мы вкусно поужинали, и Сеня рассказал нам, что творится в городе.
– Это ужасно. Женщин мало. Они ходят в ошейниках. Я видел, как посетителю магазина не понравилось обслуживание. Из своего кармана он вытащил пульт и направил его на продавщицу. Женщина схватилась за горло и свалилась на пол в судорогах. Я так понял, что через ошейник прошёл разряд тока.