Тёплые ладони обняли со спины, даря чувство умиротворения. Я не одна. Крышка клапана захлопнулась. Надолго ли?
– Не надо, мам, это ведь всего лишь Ликино видение. Ты можешь ему не верить. Пойдём в машину. Я тебе сейчас воды налью. Успокойся. – Сеня бросился к багажнику. А Агата отвела меня к машине и усадила. Когда дочь всхлипнула, я уставилась на неё.
– Ты чего? – горло хрипело, не отойдя от выброса энергии и крика.
– Птичек жалко, – заплакала она в голос.
– Агата, – я откашлялась. – Прости.
– Мама, ты не виновата! – Сеня протянул мне кружку с водой. Я выпила одним махом и снова закашлялась.
– Прости меня, – подала голос Лика, – я не думала, что на тебя это так подействует. Мне нужно было кому-то рассказать. Я ведь совсем не знаю мир. Получается, это всё может оказаться правдой? Только твоя сила… – это что-то необычное. Никогда такого не видела. У тебя это с рождения?
– Нет. Пробудилась, когда детей спасала от оборотней.
– Думаю, нам нужно ехать дальше, – странно прислушиваясь, прошептала Агата.
– Что? Почему ты так себя ведёшь?
– Я не очень понимаю, но слышу звук, будто множество грызунов одновременно клацают зубами. И они приближаются. – По коже проскочила волна брезгливости. Не люблю их. Совсем.
Вдохнула, выдохнула. Дождалась, пока все сядут в машину, и резко сорвалась с места.
– Сеня, ты посмотрел, на какой мы дороге и куда нам дальше?
– По моим прикидкам мы едем совершенно в противоположную сторону.
Я застонала. Не может быть, чтобы мне так не повезло. Разворачиваемся? Но, как же непонятные грызуны? Или это что-то похуже.
– Посмотри, а куда приведёт эта дорого? Надеюсь, мы не назад к вампирам едем?
– Так ты серьёзно говорила? Они существуют? – выпучила глаза Лика.
– Ещё как! Радует одно – кровососы не смеют покидать свой замок, – сказала и задумалась. Если ошейники спали, может, и барьер, который ограничивал замок, рухнул. Э-э. Это же ужасно.
– Нет. Мы едем чуть в сторону, – наконец, сказал Сеня, долго изучая карту, – но это не точно. Снова никаких указателей.
– Стойте, нам надо вернуться, – вцепившись в приборную панель, прохрипела Лика.
Я съехала на обочину.
– Сеня, воду.
Девушка еле дышала и, закатив глаза, что-то бормотала непонятное.
– Там опасность! – наконец выдала она, – такая, что нам с ней не справится.
– Но сзади какие-то грызуны, – возмутилась я. – Если их много, то там тоже не цирк.
Я растёрла девушке уши, разгоняя кровь. Дала глоток воды.
– Что случилась?
– Я снова видела картинки. Но, рассказывать о них не буду, – Лика уже дышала нормально, но обиженно поджала губы.
– Мам, попробуй сама, как тогда, на перекрёстке. Что почувствуешь? – Агата смотрела по сторонам и что-то шептала. – Давай, мам, надо определиться.
Я с подозрением её разглядывала. Тоже дар какой-то проснулся? Лика вроде теперь ясновидящая. А Агата?
Но беспрекословно послушалась, как и в тот раз, когда она сказала про грызунов. Полное доверие к членам своей семьи. Знакомо кольнуло сердце. И это не болезнь, а тревога.
Вышла на середину дороги. Раскинула руки, прикрыла глаза и попыталась прислушаться. Впереди голод. Вечный, холодный, пустой и такой обжигающий, только не жаром, а льдом. Могу сравнить с необъятным космическим пространством. Смерть. Нет. Нам туда не надо. С этим только сам бог может справиться.
Развернулась.
– О-о, и как тут выбрать? С другой стороны, тоже приближался большой голодный зверь. Так, наверное, можно было бы ощущать Обжорку.
– Что? – поторопил меня сын.
– Лика права. Туда точно нельзя. Сзади чуть лучше, но тоже нехорошо.
– Значит, опять выбираем из двух зол, – констатировал Сеня, – разворачиваемся.
Уселись обратно в машину. Развернулась и поехала назад. В салоне стояла тишина. Все всматривались вперёд. Навстречу чему мы ехали? Руки подрагивали от напряжения. Вспоминая плотоядное растение, пыталась представить, кого ещё мог породить этот мир. Сеня уткнулся в карту и прокладывал путь по городу, стараясь не затронуть центр. Агата, прислушивалась к себе. А Лика вперилась в меня тёмным взглядом.
– Почему ты так на меня смотришь?
– Ты безоговорочно веришь своим детям, а мне – нет.
– И что тебя удивляет? Мы вместе уже столько всего пережили, а ты для нас совершенно чужой человек. Ты же знаешь, что сделала Ина. А ведь мы были подругами. После такого предательства сложно доверять вообще кому-то. Извини, но дети для меня всегда будут стоять на первом месте.