– Ты ведь уже поняла, что дети не настоящие. Вернее, они существуют, но они не твои. Но, судя по всеобъемлющей жажде их защищать, в той жизни у тебя тоже есть ребёнок.
Я чуть не ударила по тормозам.
– Думай, что говоришь, и когда.
– Вообще-то, мама, Лика права.
– Что? Почему? – я с тревогой обернулась к Агате.
– Я давно хотела тебе рассказать, но не знала как. Теперь смысла скрывать нет.
Я боялась непонятных зверушек? Чушь. Я застыла в ожидании того, что скажет Агата. Могла бы, зажала уши и зажмурила глаза. Догадываться – одно, а знать, это совершенно другое.
– Может, не надо? – по рукам пробежал холодок.
– Мам, я… – Агата замолчала. – В общем, Лика права. Мы находимся в игровом мире. Все здесь сидящие – участники. Там в своём мире, я росла в детском доме и была одинока. Однажды меня затянуло в увлекательную игру, где я смогла стать сестрой и дочкой, где у меня появилась семья.
– Ты помнишь? – спросили мы одновременно с Ликой.
– Да. Есть игроки, которые помнят. Их легко можно вычислить. Они в игру приходят добровольно, и им оставляют память и имена. А несведущим, которые попадают в ловушки, стирают память и формируют новую личность. Ту, что они указывали при переходе на другой уровень.
Я сидела оглушённая. Давно припаркованная машина спокойно тарахтела. Выслушивать такие новости, ведя авто – это самоубийство. Ногти до крови впились в ладони, а зубы готовы были раскрошиться.
– И как мы стали одной семьёй? И что такое детский дом? А Сеня? – вопросы множились, и всё окружающее отошло на второй план. То, что говорила Агата, прочищало мозги лучше любых кислородных куполов.
– Детский дом, это место, где живут дети, которые остались без родителей. С Арсением мы просто дружили.
Я подняла брови, услышав новое имя.
– Да, моего друга зовут Арсений. Попаданцам в это мир от имени оставляют последние три, четыре буквы, так называемый ник. То есть псевдоним. И да, Арсений мне не брат. Мы лучшие друзья и жили в одном детском доме. Там лучше держаться компанией.
– Ты знал? – я вопросительно уставилась на… сына.
– Сначала нет. А потом поверил, когда Агата мне рассказала много деталей из той, другой жизни.
– То есть вы не брат и сестра?
– Нет.
– И вы всё знали, и играли в игру под названием «Семья», – горько усмехнулась я.
– Мам, ой прости. Просто пойми, у нас никогда не было семьи, и мы с Арсением часто мечтали, что вот было бы здорово родиться и жить в одной семье. Братом и сестрой, а ещё лучше двойняшками. Вот моё желание и исполнилось. А ты самая замечательная мама, которая может быть у детей. Это честно. И я так не хочу тебя терять, – Агата говорила с надрывом. Видно, что признание ей далось нелегко.
– Вы поэтому, не задумываясь, рванули со мной? Знали, что рано или поздно спокойная жизнь закончится?
– Да. Мы с тобой всегда.
В голове не укладывалось, что мы все из другого мира. Как такое возможно?
– А там, как ты говоришь, есть города? Где вы живёте?
– Конечно. Мир похож, только магии нет.
– И почему у вас нет родителей? – задала зудящий вопрос.
– Мои разбились на машине. Сенькины сгорели при пожаре. Родственники нас не забрали к себе, хотя они и есть. Так что мы детдомовские, – развела руками Агата, горько скривив рот.
– С этим домом что-то не так? Там плохо?
– По-разному, – опустила глаза Агата, – в нашем детдоме сносно. Кормят хорошо и не бьют.
Я в испуге раскрыла рот.
– Не бьют? А могут? – в голове такое не укладывалось.
– А кто им помешает?
– Это же ужасно. Дети без родителей. И что дальше? Вот мы попали сюда, и… Какая цель игры? Для чего мы здесь? – я недоумевала. Ничего ведь необычного не делала. Мир не спасала, власть не переворачивала.
– Дать энергию артефакту. Это цель игры. Точно не знаю. Я просто хотела семью. Я её получила. Каждый загадывает своё.
Интересно, а я о чём мечтала? Чего мне не хватало в той жизни, раз ввязалась в игру?
– И как нам вернуться домой? – я спросила, чтобы не молчать. Голова гудела от новой информации. Кто у меня есть в том мире? Судя по видениям, меня ждут.
– Просто умереть. Только, поверь, это не так легко. Местные военные не позволят. Тело восстанавливают в капсулах, даже изувеченное. Память стирают и в новый путь. Картун заинтересован, чтобы игроки оставались как можно дольше в этом мире.
– И что с ними происходит, когда они вспоминают? – я заинтересованно подняла голову.
– Тех, кто начинает видеть сны или слышать голоса, забирают в лабораторию, стирают память и отправляют жить в другой город.