– Так-так. Речь восстанавливается, что само по себе уже чудо, – доктор так легко произносил страшные вещи, что я чуть не начала вновь задыхаться. Я могла потерять голос? – Вы вспомнили семью?
Я кивнула.
Его удивлённые брови взлетели вверх. А со стороны Олега послышался облегчённых выдох. Мне не нравилось, что я его не вижу. Этот назойливый доктор заставил отойти мужа в сторону.
– Это замечательно. Значит, сознание вернулось. Теперь займёмся телом: массажи, питание и прогулки на свежем воздухе. Капельницы с витаминами и другие процедуры.
– Спасибо, Сергей Иванович. Когда я смогу забрать жену домой? – Олег не отличался особым терпением.
– Как только восстановит тонус мышц. Не переживайте, дольше, чем необходимо мы её держать не будем, – доктор источал само добродушие. Всё время хотелось улыбаться ему в ответ. Жаль, что мышцы не слушались.
Мне надоело лежать. До зуда в пальцах желала контролировать всё происходящее. Зацепиться якорем за взгляды родных, чтобы никуда больше не провалиться. Сесть. Мне надо сесть. Естественно, тело не слушалось. Я забарахталась, но доктор остановил.
Он нажал кнопку в изголовье, и спинка кровати поехала вверх. Я думала, что умру на месте от страха. Воспоминания, когда подо мной завибрировала кровать у вампиров, накатили так отчётливо, что я готова была выпрыгнуть в окно, напрягая все мышцы, лишь бы оказаться подальше. Тело затрясло мелкой дрожью, а по вискам потекли капли пота, но я не сдвинулась с места. Не смогла.
Думаю, что сильно побледнела, потому что доктор попытался меня успокоить.
– Вы в больнице, в безопасности. Это всего лишь кровать, – он прижал мои плечи к постели, но сделал только хуже. Я забилась в агонии. – Лежите, вам пока нельзя двигаться. Попробуйте припомнить что-то хорошее, переключитесь.
Тёплая рука мужа успокаивающе погладила меня по запястью, и я даже смогла открыть глаза. Любимый запах заполнил ноздри, и я резко успокоилась. Он тут, он со мной. Это именно то, чего мне не хватало. Пока Олег держал меня, его спокойная уверенность передалась и мне. Что там говорит врач про хорошее? Тут же в памяти возникла кровать в другом мире. Лечащий купол. Эх, нам бы сюда те технологии. Полежал немного – и здоров.
– Да, вот так. Молодец. – Доктор похвалил, а я расслабилась окончательно. Действительно. Нужно переключаться на позитив. Мне теперь было видно всю палату. Олег уселся на стуле. На коленке у него по-прежнему с удовольствием мусолила сушку Поля. Света настороженно поглядывала на меня из-за его плеча.
– Испугалась, Светлячок? – зашептала я. Мне хотелось успокоить девочку, но я не знала, как подступиться к собственному ребёнку. Наверняка я выгляжу жутко.
Дочку словно прорвало. Она бросилась мне на шею, обвила своими ручками и так горько разрыдалась, что у меня и самой потекли слёзы. Хотя, откуда уже им взяться? Казалось, выплакала все.
– Осторожней, у Анастасии Аристовны ещё нет столько сил, но она скоро поправится и обнимет тебя по-настоящему, – Сергей Иванович пытался оторвать Лану от меня, но та вцепилась в мою ночнушку мёртвой хваткой. Сердце сжалось от избытка эмоций.
– Тогда маме нужно хорошо кушать. Бабушка так говорит: «Пообедаешь в охоту, поработаешь до поту», – оторвала голову от моей груди Лана.
Я попыталась улыбнуться, а все остальные рассмеялись. Олег забрал дочь, и я тут же вздохнула с облегчением. Всё-таки тяжело мне пока выдерживать обнимашки детей. Но, как же хотелось оказаться в надёжных руках Олега. Насладиться его поцелуем, прижаться так, чтобы на мне ещё долго оставался запах его тела. Жаль, что пока это невозможно. Но, зато у меня появился мощный стимул побыстрее встать на ноги.
– У вас есть несколько минут, пока медсёстры приготовят процедурную, – доктор вышел, а мы уставились друг на друга. Так много хотелось сказать, но пока никак. Между нами никогда не было тайн. Только как поведать про то, что со мной случилось? От бессилия закрыла глаза. Я ведь жила с другим мужчиной и любила его, пусть и не по-настоящему, но у меня точно к нему были чувства. А дети? Мои двойняшки. Тут память подкинула картинки последнего дня. Сердце затихло. А затем, снова пустилось вскачь. Оборотень. Страшные когти. Боль. Остекленевшие глаза детей. Они умерли, а значит, находятся в этом мире. Нужно их найти. По щекам потопом полились слёзы.
Да сколько можно! Я ведь сильная, волевая современная женщина, а веду себя как подросток в пубертатном периоде. И, раз я всё помню, то и они сохранят знания. Будут ждать. А значит, я скоро смогу их забрать. Но… Олег… Согласится ли он на такое?