– Таких взрослых уже не усыновляют, – приглушённо прошептал муж. – Они тебе дороги?
– Конечно.
Олег снова налил, потому что незаметно, но мы оба опустошили свои бокалы. Чокнулись.
– За нас, – он выпил залпом, и я не отстала. – А что про бога?
– А Картун выглядит очень по божественному. Длинная тога с капюшоном, сандалии на ногах. Руки всегда раскинуты в стороны. В моём городе он не имел лица, в других – прямые, словно высеченные черты, острый нос, аккуратная бородка. В городе игр, где жила я, он жонглировал игральными кубиками, в Кандалынске у его ног возлежали нагие девушки в рабских ошейниках. В Высокогрске у него над головой парил лавровый венок.
Остановилась, чтобы перевести дух, и снова взглянула на мужа. Он уже взял себя в руки.
– А как же тело? И дети? Ты их родила от того… – Олег поперхнулся.
Поспешила успокоить, пока он не надумал всякого.
– Сознание переносится в аватар – специально выращенный биологический организм, полностью соответствующий человеческим параметрам и запросам игрока. А дети... Мне они уже достались взрослыми, вернее, шестилетними. Я даже не могу сказать, почему меня это не удивило. Аватары вообще не имеют детей, во всяком случае, я не видела ни одного младенца. Никто не хочет становиться маленьким, ведь тогда пропадает смысл игры. Садиков нет. Только школа. В нашем мире Агата и Сеня учатся в девятом классе. Их закинуло в тот возраст, потому что они сами так захотели: пройти школу, живя в нормальной семье. Это теперь мне многое стало понятно, а там, я вообще не задумывалась, откуда дети берутся. Они просто появлялись, и всё. Про пелёнки и распашонки в том мире не знают.
– Удобно. – Олег усмехнулся. Похоже, вспомнил своё "материнство". – А этот… твой муж? Кто он?
Видно было, что вопрос дался ему сложно, но выяснить всё до конца – это в стиле Олега. Да и умалчивать я ничего не стану.
– Я про него ничего не знаю толком. Ни про этот мир, ни про тот. Зовут Александр. Дома – Алик. Там упрощённая система имяобразования.
Кому память стирают - тому и имя укорачивают. От Марины остаётся Ина, от Екатерины – Рина и так далее. Я вот была Сией. Как ты уже понимаешь, Алик пришёл в игру сам. Он руководил банком, где выращивались аватары и происходило слияние сознания с телом. Меня и детей он выбирал по своим идеалам. В самом начале игры я захотела стать блондинкой. Не все галочки, что нажимала – помню, но получила то, что получила. На десяток лет моложе, блондинка с длинными волосами, двумя детьми и мужем. Видимо, он сам загружал мне информацию по нужным ему параметрам. Я занималась домом и двойняшками. Работала только в своё удовольствие. Чем Алик занимается в этом мире – не знаю. Один раз сказал, что калека. Когда мы встретились после моего побега, толком поговорить не успели. Нападение оборотня, потом смерть...
Впрочем, вспоминать о грустном не хотелось. Не сейчас.
Олег снова налил. Блин, как же быстро заканчивается вино. Я уже хотела улыбаться и обнимать весь мир. Олег меня слушает! Не выставляет дурой и сумасшедшей. Задаёт правильные вопросы, а это значит, что он мне верит. Верит!
– «Шишка», значит. Подожди-подожди. Если бог питается эмоциями игроков, почему они запрещены? И что за побег? От кого? Он тебя обижал? – не понял Олег, на всякий случай сжимая кулаки.
– А это такая «фишка» Картуна. Типа от игры, проведённой тайно, больше эмоций. Они глубже, острее и мощнее. А сбегала от законников. Меня поймали на незаконных гонках и хотели стереть память и разлучить с детьми. Вот и пришлось драпать.
Рассказывать про нападение не стала.
– В этом есть смысл, – чуть расслабился Олег, задумчиво водя пальцем по краю бокала. – А ты знаешь, где живут ребята?
– Да, они говорили. Бережок. Название уж больно красивое, вот и запомнилось.
– Хорошо, с этим потом разберёмся. А что со статуей? Если ты её разбила, значит, бог был недоволен, как минимум.
– Ага, – хихикнула я, – он назначил за мою голову награду и пообещал управляющему города меня в игрушки.
Мне отчего-то это показалось весёлым, и я засмеялась. Олег нахмурился.
– Ты слишком легкомысленно к этому относишься. Наверняка хочет найти виновного, раз даже награду назначил.
– Пусть ищет. Тут ему меня не найти. Хотя… Это в игре он не может находиться свыше получаса, а здесь у него больше возможностей. Не знаю, пусть приходит, я ему объясню, что надо лучше прописывать правила игры. Чтобы люди соглашались, понимая, на что идут.
Меня несло. Вся обида за непонятность ситуации выливалась на Картуна. Я даже грозила кулаком невинному потолку.