На моём столе остался большой заклеенный конверт от гостившего у нас лорда. Я не спешила его вскрывать. Многие знания обратной силы не имеют. Всё позже.
Тот вечер в игровой Аннушки, он не прошёл для нас без последствий. Маленьким ключиком для замочка в крепостной стене, которую воздвигнул вокруг себя этот ребёнок, послужило то, что я, не таясь от неё, перед тем как мы встретили лорда Элдони в коридоре, вытащила документы из тайника.
Как я уже говорила, плотину сорвало.
На следующее утро, после ночных раздумий, разговоров с Дашей и, конечно же, слёз и воспоминаний, проснувшись, я увидела на своей кровати дочку. Она спокойно что-то рисовала карандашом, штрихуя направо и налево в раскрасках, полог из плотной ткани практически скрывал нас от всего мира.
Одетая и прибранная девочка была всё же моей малюткой несмотря ни на что.
- Привет. Ты как проникла в спальню?
Она молча смотрела.
Не было настороженности и отторжения.
Ребёнок просто изучал меня, в который раз.
- Тебя Жданка привела? Ведь повсюду охрана.
- Доброе утро, мамочка. Я сама пришла.
Она вновь склонила голову к изображению. Не было хаоса в движениях двухлетнего ребёнка, штриховка ложилась ровно. Моя мама когда-то называла этот момент в развитии будущего взрослого человека периодом маленьких обезьянок. Обезьянок, не поддающихся контролю. Он напрочь отсутствовал у моей дочери. Она перестала шифроваться и вела себя как ребёнок примерно одиннадцати лет.
- У меня к вам масса вопросов, леди Анна - Мария.
- Задавайте матушка, только тогда и я могу спросить у вас обо всём. Хорошо?
- Здесь?
- Нет. Лучше в гардеробной.
Я была в шоке, когда, вынырнув из-под одеяла, накинув тёплую шаль на плечи и просунув ступни в домашние туфельки, проскользнула за дочерью в хранилище для вещей и нарядов.
Её объятия и тёплое дыхание вроде как остудили те порывы в сознании от которых не было покоя.
- Мамочка ты только не бойся, ты верь мне, хорошо?
- Девочка моя, да что же это.
Я сжимала её всё сильнее, покрывая поцелуями родное личико.
- Я просто помню…, как жила в прошлый раз.
Она отстранилась, как всегда. Будто я уже выполнила норму, прописанную где-то. Норму ласк и поцелуев.
- Что?
Это, наверное, прозвучало очень резко. Я испугано впилась взором в её глазёнки. А она их и не отводила. Смотрела и ждала.
- Помнишь? Это как? Прямо всё?
- Нет. Обрывками. Большими.
Волной, словно накатывающей со звуками прибоя, чувства захлестнули меня с такой силой, что я, едва удержавшись на сундуке, прижалась спиной в дверце ближайшего комода. Всё внимание было приковано к единственному вопросу, который не давал мне покоя: могла ли я когда-либо надеяться на то, что моя дочь будет просто обычным ребёнком?
Но я об этом не думала до сегодняшнего утра! Конечно, она была во мне в момент …
Факт перехода в другое время, он затёрся для меня окончательно, канул в прошлое, после продолжительной работы в госпитале в месяцы войны и отъезда из России.
Дети – это загадочные существа, живущие в своём собственном мире, наполненном сказочными героями, волшебством и беззаботностью. Но что делать, когда твоему ребёнку уготована судьба, отличная от остальных? Когда ты видишь, как твой ангелок – он особенный, будто потерявшийся в неведомом. Стирается ли до конца память прошлой жизни в страннице душе у каждого новорождённого? Или это происходит постепенно, толчками. Как происходило моё осознание себя самой в этом мире.
- Как это понимать?
- Но ты ведь тоже помнишь другое?
- Нет. Приходят только сны. И то как бы один и тот же. И голос в голове стал звучать, здесь в замке.
Я старалась объяснить.
Она прищурилась, а затем её губки прошептали:
- Я жила здесь.