- Нянюшка Луиса поедет с нами.
Я задумчиво смотрела на виднеющееся небо в окне. Высокий проём готики отчего-то казался мне очень к месту, расположенным таким удивительным образом в этой комнате. Взявшись за подлокотник и поднявшись с не совсем уже твёрдого диванчика, подошла к окну и глянула за высокую крепостную стену.
Бескрайнее, голубое море, простирающееся до самого горизонта – прекрасный вид аккуратного судна на рейде. Волны накатывались на каменистый берег, создавая красивую и ритмичную музыкальную симфонию, которую сопровождали крики и зов чаек, парящих в воздухе. Я точно слышала всё это; гармония природы волновала мою душу, затягивала своей силой.
Ностальгия накрыла меня волной, заливая сознание силой воспоминаний и тоски. Я отчётливо видела своё детство и игры на берегу.
Другом.
Когда-то я влюблённой девчонкой бегала вдоль волны, пытаясь уйти от её касания, и радовалась за каждый прожитый день. Чувства заполнили мою душу, но вместе с тем и пробудили новые эмоции.
- А куда бы ты хотела отправиться, душа моя?
Девочка будто встрепенулась нежным мотыльком; хлопнув ладошкой от радости по диванчику.
- В Париж. Но это после, Европа в войне сейчас.
Вздрогнув от её очень уверенного ответа, замерла. Осознание и предчувствие чего-то очень чудесного внезапно овладело мною. Поняла, что мы действительно не совсем правильно поступаем, уже столько времени прячась за высокими и толстыми стенами имения. Время протекало однообразно, дни сменяли друг друга бесконечной монотонностью, одна тысяча восемьсот четырнадцатый год подходил к концу.
Правда, я ещё совсем недавно полагала, что существует только один путь к счастью - спрятаться от опасностей этого мира, закрывшись в крепости. Будто бы все проблемы решатся сами собой, когда ты находишься за защитными барьерами.
Однако с каждым днём становилось всё труднее подавлять голос внутри себя, который шептал о том, что жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы просто сидеть в закрытом пространстве, ожидая очередное письмо из Лондона.
К чему скрывать.
Ведь так оно и было. Лорд "бывший родственник" писал редко.
Мы все неосознанно ожидали его послания. Это начиналось с того момента, как я отправляла своё с ответом. Приходило ощущение, что нас приручали краткостью и холодностью, а то вдруг повышенным интересом и любезностью.
Нет. Я, конечно, сама себя уговаривала, что напрасно накручиваю то, чего на самом деле вовсе нет.
Но… ведь оно было. Ожидание.
А после желания. Написать так, чтобы не повадно, чтобы доказать.
Негатив вспыхивал маленьким пороховым бочонком. Его с трудом удавалось погасить. До нового письма.
- Мамочка, напишите кучу писем, и Жданка будет отсылать их, подбирая подходящие по смыслу. Никто в Лондоне и знать не будет, что нас нет в имении. А мы отправимся в Эдинбург, я слышала, там готовят к открытию новую картинную галерею.
«-… подумайте только, она слышала».
И всё же, малышка будто читала мои мысли.
А я замерла вдруг, восхищаясь этой идеей. Что-то сдвинулось с места. Мир, в лице этой малютки, кажется, намекал на путь, который раньше даже в голову не приходил.
«-…прокатиться по волнам жизни, а не просто наблюдать их из окон своего убежища, почему бы и нет».
Жизнь за стенами замка, в пределах имения была плавной рекой без всяких приключений, но за пределами открывался огромный океан возможностей.
«-… почему бы и нет».
Вторила сама себе напевая.
- А мы это можем себе позволить? Наши финансы…?
- Вот заодно и проверим, попроси вдовствующую княгиню Соколинскую отвезти ценные рукописи сыну. Я видела в библиотеке ещё нечто подобное тому, что ты держишь в руках. Уверена: она непременно задержится в долине Трёх озёр, так как просто боготворит Сашеньку Соколинского. Нам нужно проникнуть в хранилище. Оно находится глубоко в подвалах, и это путешествие займёт полдня. Прабабушка уж больно пристально последнее время разглядывает меня. Она выпестовала уж слишком много наследников своей славной фамилии и понимает, что я не совсем правильно веду себя для своего возраста.