Глава 6
С прибытием судна из Питера, а Владимир Афанасьевич нанял пожилого капитана из Норвегии и арендовал у него старинный галеон для своих коммерческих проектов, всё самым непостижимым образом стало меняться вокруг.
Прибывшие из России переселенцы, которых мы не видели несколько лет, привезли с собой не только эмоции и рассказы о пережитом, но и что-то настолько важное, что вызывало изумление и ностальгию о былом. Родные поля и просторы, весь русский уклад оставили свой отпечаток буквально на всём. Оно приехало к нам: улыбки и русская речь были повсюду, одежды и обычаи.
Как, оказывается, нам этого не хватало.
Кузнец Всеслав с изумлением рассматривал юную мисс Джейн, затянутую в корсет и спокойно изъясняющуюся на английском и испанском языках.
Ну это я перегнула, конечно, говоря о спокойствии. Его то как раз и не было. Совсем уже девушка, Жданка бросилась в объятия матушки и отца. Старший брат Пётр не отводил взора от грациозной девушки с причёской настоящей барышни.
Приказчик Сергей Фомич посматривал хитро, не торопясь проводить окончательный расчёт и отчёт перед госпожой своей княгиней Соколинской. Ведь недвижимость после пожара в Москве вздорожала и цену за каменный двухэтажный дом с ремонтом и септиком в Муроме взяли уж очень хорошую. Серебром, не ассигнациями.
Но все чего-то ожидали, посматривая на хозяйку огромного замка.
Будто должна я была выйти с караваем по русскому обычаю встречать гостей. Но каравая не было, зато был вкусный борщ, который мы всё утро готовили вместе с испанкой сеньорой и запечённая ночного улова рыбка с отменным соусом и много ещё чего к закуске.
- Пожалуйте в гостиную, заждались мы вас. Скоро будет обед и, конечно же, расселение.
Я говорила тихо, но вдруг ощутила, что меня слышат все. Люди, неуверенно ожидающие именно этих моих слов, вздохнули с облегчением.
Разгрузка ящиков и багажа: отчего же так всего много? Я вдруг осознала, что приехали мои пейзажи в красивых рамах и зарисовки. Всё, что было в Муромском имении, всё было аккуратно уложено, упаковано в ящики и привезено в Шотландию. Бельё и текстиль, портьеры и вазы, мраморный мальчик и даже кое-какая мебель, люстры и та самая каминная решётка.
Мы вдруг переглянулись в волнении с дочерью. Аннушка, улыбнувшись, наверное, подумала о том же.
«-… если мы это всё сейчас начнём разбирать и размещать в пустующих комнатах замка, мы никогда не покинем его. А ведь к нашему отъезду в Эдинбург уже всё практически готово.
«- … только картины в галерее встанут под моим руководством и подарю ту, что так нравилась Владимиру Афанасьевичу для его кабинета, всё остальное пусть сами организуют для себя».
Тёмную тоненькую фигурку православной монахини я приметила не сразу, она стояла в стороне от всех. Тревога в её взгляде приоткрывала завесу спокойствия и смиренности на лице. Запахи ладана и свежевыпеченного хлеба проникли вдруг в сознание, наполняя его чем-то совсем позабытым.
Как выяснилось, матушка Антония была уполномочена игуменьей того самого монастыря, в часовне которого так часто мы с бабушкой приклоняли свои колени, вести службы для православных в Шотландии.
Муром давал о себе знать такими вот весточками. Женщина примерно сорока лет искала что-то глазами, рассматривая ящики и дорожные сундуки.
- Матушка, благословите.
Я склонилась в поклоне. Получив в ответ смиренный взгляд и крестное знамение в благословение, пообещала, что ничего не пропадёт, что судно разгрузят полностью и сейчас в холле замка она видит только часть прибывшего с ними имущества.
- Икона чудотворная, что спасла наш монастырь от пожара, который учинили пленные французы. Я не вижу ящика с ней.
- Я отдам распоряжение и её сразу установят в часовне, нет оснований для тревоги.
- Матушка Степанида во время ночной молитвы увидела отражении пламени в глазах Божьей Матери на Владимирской иконе. Никогда такого не было в сумраке кельи. Поняв, что не к добру это, она выбежала во двор. Пленные. Мы их раненными выхаживали, а они подожгли надворные постройки монастырские и совершили побег. Хорошо прихожане, услышав звон колоколов, помогли и успели вовремя затушить. Полыхал бы вновь Муром. Все в здравии, никто не пострадал, хвала Господу нашему. В дар она вам отправлена, в часовню вашу. Воистину чудотворная. Поддержка православным будет в чужом краю. Принесёте Богородице душу на покаяние, ведь никакие более слова не могут дать покой, только искренняя смиренная молитва. В ней таится истинная вера в то, что Господь услышит просьбы и чаяния наши…