Едва я заняла место в опере, как увидела пару дюжин, направленных на меня стёкол моноклей. Мы бывали в свете крайне редко, и кое-где придворные пользовались лорнетами, но здесь было просто какое-то бесстыдство.
Но вскоре придя в себя, я не переставала восторгаться Венской оперной труппе под патронатом короля Георга II прибывшей в Лондон. Чистые голоса певцов уносили меня будто в далёкое прошлое.
Нет.
Будущее.
Мне не хватало этого. Вот бывает так. Живёшь, живёшь и вдруг понимаешь. Мне действительно хотелось услышать нечто грандиозное.
Рок!
«- боги, включите хотя бы Queen, уж коль я в Лондоне»!
Отклонившись, ничего не замечая вокруг, я плыла на звуках воспоминаний.
Такая малость, как «bohemian rhapsody», заезженная и будто бы совсем устаревшая в далёком двадцать первом.
«-дайте мне её»!
Этот гениальный взрыв нот, музыкальных инструментов и голос певца, которому за его талант можно было простить многое. Господи, ведь я прошу так мало; а ещё скорости автомобиля и хороших дорог.
Сознание уплывало в прошлое. Дашенька, что было сил сжала мои пальцы.
- Держитесь маркиза.
- Я хочу домой, дорогая. Мы явно загостились в Лондоне. Всего слишком, я не люблю этого.
- Матушка сэра Энтони Гранта сегодня прибыла из Норвегии. Его сёстры нам завтра будут представлены. Осталось совсем немного.
- Даша, ты счастлива, скажи? Одно твоё слово для меня значит больше чем весь этот мир.
- Очень.
- Это главное. Мы с Аннушкой любим тебя безмерно и вытерпим всё. Однако: венчание и домой. Хорошо?
********
- Я сказала, вытерпим всё! Но не это! Кто эта дама, что так бесцеремонно напрашивается в гости? Господи какое безумное утро. Лондон сошёл с ума? Откуда эти подарки?
- Миледи.
Дворецкий, не привыкший к моим всплескам эмоций, застыл, склонившись изумлённо, а затем всё же произнёс.
- Послание передал посыльный леди Стефани Майерс.
- Я не желаю знакомиться с мыслями этой дамы, нужно отослать всё обратно.
- А цветы от кого?
- От её супруга, миледи.
- И цветы, незамедлительно. Всё обратно. Я не хочу этого видеть.
Взгляд застыл на алых розах от бывшего супруга.
Вспомнились отчего-то другие: белые, благородные, удивительные посреди заснеженного Санкт-Петербурга.
Воспоминания как же их было много. А ещё мысли.
Великое моё противостояние с дядюшкой Николаем и нежелание отдавать ему Настю с сыном. Его повторная операция на ноге, проведённая Дашей при моей помощи.
Осколки, которые мы извлекли из его плоти и ночи, полные горячечного бреда. Мы теряли его. Признания потрескавшихся губ и горькие слёзы княгини Анастасии.
- Я не могу вновь пройти через это, сделайте же что-нибудь! Я люблю его!
Это рвало душу, на мелкие части. Я не могла быть другой. Мы умели ненавидеть, но умели и прощать. А ещё понимать. Тогда всё имение в Шотландии замерло, понимая, что от наших отношений с родственниками зависит слишком многое. Как же постарела за эти дни княгиня Александра Васильевна. Вскрыто завещания бабушки по отцу - теперь я точно осознаю, как важно принимать решения осмотрительно с учётом их последствий. Ведь всё, что я делаю это, уже не только для себя, но и для других людей, жизнь которых зависит от моих действий.
Моя ответственность возрастает в разы. Приходит понимание, что непродуманные поступки могут привести к негативным последствиям, которые будет сложно исправить или отменить.
Глава 1
За полтора года до происходящего в Лондоне.
«… наследницей всего движимого и недвижимого имущества» …
Эта фраза заставила меня вздрогнуть и встретиться взглядом с мадам Жаннин- Эффи д’ Блекур. На её лице не дрогнул ни один мускул. Будто она знала содержимое бабушкиного завещания заранее.
На удивление кудри этой дамы сегодня не выбивались из плетений на голове и выглядела она очень сосредоточенно, вероятно, боясь упустить из своего внимания нечто главное. Строгое платье, весьма пуританское; тягучие движения грациозной кошки и тени под глазами свидетельствующие о ещё одной бессонной ночи.