Гарнитур с рубинами и бриллиантами лёг мне в ладонь. Аккуратный браслет, серьги капли и перстень - Аннушка сама решила всё для меня. Она отбирала многое, складывая в холщовую сумку в том числе и золотые слитки.
Выйдя пошатываясь из подземелья совершенно по-другому смотрела на лица тех, кто взирал на нас с портретов в галерее. Это же какой труд. А риск? А чувства? Вся жизнь как на острие ножа.
Коллекцию украшений для продажи в Лондоне мы сформировали так, чтобы она состояла полностью из жемчужной истории, хранить этот минерал долгое время в неподобающих условиях было невозможно. И сейчас мы скрупулёзно отбирали жемчуг, привезённый мною из России.
Я уже не думала о бриллиантах и сапфирах в украшениях, о сверкающих индийских рубинах и килограммах золота, как о том, что можно одеть на себя. Нужно было многое привести в порядок, продать на аукционах и обеспечить себе безбедное существование на многие десятилетия вперёд.
А эскизы новых украшений рождались просто сами. Но под них нужны были минералы и отлаженная работа мастерской, которая пока только справлялась с закрепкой каменьев в уже готовых изделиях и изготовлением очень красивых, тонкой филигранной работы золотых застёжек для ожерелий опять-таки из жемчуга.
Я старательно пыталась соблюдать порядок, особенно вечерами. Раскладывая всё по местам, спешила в уют кухни на первом этаже. Это было особенное место, где меня ждали тёплые улыбки и ароматы домашней еды.
Каждый вечер после долгого дня, я могла расслабиться, окунувшись в этот уголок комфорта. Кухня была сердцем нашего дома, местом, где мы собирались все за большим прямоугольным столом, чтобы, поделившись новостями, беседовать и наслаждаться вкусом приготовленных сеньорой Пломмией блюд.
В этот вечер закрыв на ключ своё основное рабочее место, я затем долго смотрела в глаза Божьей Матери, пока ещё только в лёгких карандашных набросках, подтверждённых неуверенными мазками масла. Аннушка давно уже покинула меня, кухню она любила. Очень. Тёплое молоко с чудесной выпечкой на полдник её покорили, и она не пропускала это время дня. Никогда.
А после засиживаясь с сеньорой Пломмией просто болтала… совершенствуя свой испанский язык.
Мой палец скользнул по древесине с ликом. Она была словно тёплой. При выборе основы для будущей иконы учитывала основной принцип — «вечность». То есть порода дерева для заготовки должна быть предельно долговечной. Самыми ценными и подходящими для иконописи являются доски из не смолистой древесины липы. Поиски заняли время. Заготовок было всего две. Хотелось сделать в дальнейшем подарок и для католиков, что проживали в нашем доме.
Подправляя что-то, каждый день осмысливала происходящее. Середина апреля уже, скоро день рождения моей девочки. Но покидать это укромное место в тихом районе Эдинбурга в мои планы не входило.
Письма от бабушки и Настеньки получала часто. Намного реже от Дарьи Алексеевны. У неё опять на руках была масса раненных. Наполеон сбежав с острова Эльба из заключения, собрав единомышленников вёл кровопролитные бои.
К слову сказать, народился ещё один княжич Соколинский – Алексей Николаевич, и, конечно же, это послужило причиной для того, чтобы средневековый замок в Золотой долине замер в одиночестве.
Все сейчас находятся в долине Трёх озёр. Бабушка писала, что приезжал посыльный от лорда Элдони, но у них не было возможности принять его, Настенька рожала тяжело и было не до гостей.
А купец Александров, приняв вдруг титул баронов клана Мак-Грегор, ждал второго внука, наверное, ещё сильнее нежели первого. Провозгласив маленького, только что рождённого Алексея Николаевича баронетом и единственным наследником шотландского клана, Владимир Афанасьевич только тогда, наверное, заметил наше с Аннушкой отсутствие.
Но впрочем, сразу же, глянув на дочь, заявил, что бог любит Троицу и третий внук его, конечно же, очень бы устроил. А пока лекарка — повитуха рекомендовала, что через месяц княгине Анастасии Владимировне нужно пожаловать на источник в замок Золотой долины. Тем более, и окрестить баронета нужно, только вот в какой конфессии?
«- … о-о-о-о, начинается: сейчас не поеду в Лондон, не хочу пока и в Золотую долину, нам с дочерью и здесь неплохо, я представляю, что там твориться, бедная Настёна. Выбор конфессии — дело серьёзное».