- Я вспоминал вас совсем ещё девочкой Ольга Андреевна.
Что я могла ему ответить? Я не могла помнить его, я чужая и оттого мне легче его судить и считать ошибки, которые допустил этот мужчина в жизни.
- Вы мне казались совсем другой. Романтичной, очень милой и талантливой девушкой.
- Николай Григорьевич…
- А ныне вы совсем другая. Я старше вас, но мне очень сложно смотреть в ваши глаза. Вы судите меня, я даже в бреду не мог укрыться от вас.
Я склонила голову.
«…- так не смотрите и не зовите в свои комнаты, если не по нраву мой взгляд».
- Меня раненного чудом вывезли из России, я не знаю всех связей семьи виконтов д’Блекур. Но мне порой кажется, что они могут многое. Какой-то авантюризм им присущ и ещё…, если бы я верил в местные легенды, то мог сказать, что нечто помогает им.
- Нечто?
- Чуждое, из другого мира…, что имеет разлом как раз на том озере, где я проживал до вашего приезда. Но ведь это просто легенды. А вы и вовсе для меня загадка – племянница; матушка говорит, что вы ангел, приехавший из Лондона чтобы спасти всю нашу семью. Но как я понял, спасает всех всё же Дарья Алексеевна. И всё же… Простите мне моё долгое вступление.
Его голос стал очень тихим. И он, неказисто присев на тёмный кожаный диван с очень высокой спинкой вопросительно взглянул на меня. Мне пришлось повиноваться и присесть рядом. Запах табака и кожи и ещё чего-то родного окутал меня.
Удивительно, но мужчина с явными проблемами в передвижении, он ухаживал за собой. Тонкий, ненавязчивый аромат от него явно располагал к диалогу. Чуть больше сорока, он был приятен на внешность, но чужд мне. Будто действительно из другого мира.
Я ошарашенно глянула на него, так и есть - из другого мира.
Не заметила, как его удлинённые пальцы коснулись моей руки. Замерла.
Наши глаза встретились.
- Если ты искала в Муроме встречи с Анастасией, значит…
Я сжала его пальцы. Сильно. Призывая не называть всё своими словами.
- Значит, да…
- Где они?
Только движение его губ.
- Они здесь?
- Нет. В России.
Он откинулся на спинку дивана. Изучающий взгляд и немой вопрос в нём.
- Почему?
- Потому что я так решила. Потому что вокруг те, кто для меня дороже жизни. Потому что я не могла их везти в дома людей, которые ни в чём не виновны. Почему они должны на себя брать ответственность за чужие грехи?
- Но, ценность этих документов...
- Нет ничего ценнее жизней Насти и бабушки, Сашеньки и моей дочери. Пересмотрите свои взгляды дядя, иначе нам не по пути. Я не гоню вас из имения, и никогда не отпущу с вами в Россию близких мне людей, но мне хочется видеть в вас прежде всего единомышленника и союзника. Хочется доверять как самой себе. Ведь мы одной крови с вами.
********
Чувствовать, как время ускользает в заботах, было одновременно болезненно и захватывающе. С каждым прошедшим днём понимала, что несмотря на все свои попытки замедлить этот бег, мы лишь игрушки в руках этого неумолимого потока.
Мне хотелось остановить его, завладеть им и пустить по своей воле с необходимой скоростью. Но бегущие каждое утро облака в сторону России, мне казалось, что это именно так, намекали на несбыточность моих желаний.
Действительность диктовала свои порядки и необходимость выехать в замок, что стоял одиноко где-то на другом конце этого мира; она возникла только из-за того, что мои адвокаты — представители в Лондоне, а также какой-то очень важный пастор привезли-таки документы о разводе.
Бабушка Алекс мечтательно вздохнув принялась готовиться к дороге, желая попасть на службу в православную часовню, которую она заприметила на старинном местном кладбище.
Аннушка очень шустро уложила свои любимые книжки и раскраски в дорожный сундук и также была, по-видимому, совершенно готова; мисс Джейн, так мы звали в Шотландии нашу когда-то крепостную Жданку, собирала для всех нас всевозможные вещи гардероба, которые по её усмотрению, могли нам пригодиться в необжитом огромном здании.