Замок-то оказывается обитаем.
Ещё и как.
Всё семейство управляющего Томаса Веера встречало нас в холле. А ещё несколько служанок. Удивительная сеньора, повар, что вела себя будто со всеми на равных. Будущая властительница наших душ. Кто же не любит вкусно покушать? Да так, чтобы на бёдрах ничего не осталось? Фамилии испанские и я не могу их быстро отложить в отдельный сундучок своей памяти. Придётся записать и выучить.
Но они улыбаются почтительно и душевно. В ответ очень хочется, чтобы нас поняли и приняли…
Аннушка, сразу протянула ручки к сеньоре повару, что смотрела на нас с подозрительным спокойствием, а после с улыбкой прижалась к её груди.
Уставший Хан, расположившись у входной двери спокойно взирал на эту сцену. Он будто передал объект своих ежедневных наблюдений в доверенные руки. И наконец-то и для себя выкроил минуты, а, возможно, и часы для отдыха. И я вновь почувствовала эту связь.
Моя дочь – она наконец-то на месте.
Он ждал её.
Я ощущала этот трепет, вибрацию энергии вокруг.
Он возрождался.
И вновь гнала от себя эти мысли за грань, не желая их осознавать. Считая эти рассуждения потерянным временем в своей жизни, невозможными и глупыми.
«-… но ведь твоё же присутствие здесь оказалось возможным, дитя».
«-… не разговаривай со мной у меня в голове, этого не может быть, так не бывает. Тебя нет на самом деле».
«-… хорошо, скучно будет, позв…».
«-… что? Кто ты? Подожди, что значит позвонишь»?
Его тихий смех смущал меня.
Подозрения о сумасшествии, моём, конечно же, мягко и осторожно завладевали всем сознанием.
А после отдавшись заботе людей, ожидавших наш приезд, махнув рукой на тихое своё помешательство, поняла, что я вроде тоже как на месте и пока вовсе не думаю о беломраморной красавице на берегах озёр, очень красивых, отражающих на своей водной глади синеву небес.
Нас заботливо расселяли по апартаментам. Уставшие с дороги, мы всё принимали как само собой разумеющееся: ещё более высокие потолки и длинные коридоры, мраморные статуи в них, люстры и картины в удивительных рамах; огромные кровати с тяжёлыми пологами и занимающие всю стену камины с колонами. Венцом всего, конечно же, стал горячий источник – сущее блаженство, а после глубокий сон в накрахмаленных постелях с закрытым пологом из чистого плотного льна и огонь в затухающем камине, что занял практически всё место в большой комнате моих покоев.
- Вы не рассказывали виконт, что в этом суровом уголке имения так уютно. Чувство защищённости необыкновенное, если честно. Замок совершенно непреступен. Крепостная стена, мне кажется, выстроена позже основного строения, но она дополняет его весьма кстати. Простор и чистота, а ещё удивительно правильно продуманный интерьер, ничего лишнего.
Он будто с недоверием взирал на меня за завтраком.
- Как ваша ночь, леди Ольга?
- Мне кажется, с самого нашего прибытия в Шотландию мне не было так спокойно. Или это так источник подействовал, минеральные воды, они действительно имеют целебные свойства.
- Вы не слышали крика ночной птицы? Мне кажется, она сегодня уж больно громко это делала, будто беду нагоняла. Та ель, которую поразила молния на берегу озера, почерневшая, вы её видели? На самом верху птица – ворон с чёрным крылом.
- Так у этих птиц весь окрас чёрный, удивительные создания. Мудрые. И живут долго.
А далее мы слушали встревоженный голос виконта и понимали, что он действительно не шутит, рассказывая про то озеро, на котором жил когда-то то обособленно князь Николай. Про ночных птиц, что согласно легендам, имеют возможность прилетать из потустороннего бытия и кричать по ночам, про высохшую ель.