Почему она сразу не отказала? Почему безвольно спасовала перед его просьбой, так похожей на приказ? Ведь она хотела только одного – в жизни больше не видеть его, не ощущать вновь унизительное бессилие, возникавшее исключительно в присутствии этого спесивого типа. Дилайт не позволила бы запугать себя, но она не Дилайт. Сара оказалась жалкой трусихой. Трусихой, которую неотразимо привлекал герцог, как бы она ни пыталась это отрицать. Мошка, летящая на огонь, неизменно сжигает крылышки. Пусть она носит личину Дилайт, но в результате придется расплачиваться ей, Саре, а Саре лучше поостеречься, если не хочет спалить и свои крылышки!
По дороге к Тео Сара терзалась угрызениями совести, но охранники встретили ее так почтительно, что девушка вновь почувствовала себя желанной гостьей, хотя дядя Тео, кажется, заблуждался насчет истинной сути отношений между дочерью Моны и своим пресловутым «другом», с которым к тому же она сегодня снова должна ужинать.
– Можете встретиться у меня – здесь вас никто не потревожит. Надеюсь, ты по крайней мере знаешь, что делаешь, – недаром столько времени прожила в этом городе! Тебе следовало бы давно уже приехать, – ворчливо сетовал дядюшка Тео, и Сара порывисто обняла его.
– Прошу прощения, но я хотела всего добиться сама. И кроме того, даже не знала, что ты живешь совсем рядом!
– Ну вот, теперь знаешь! И больше никаких отговорок.
Дядя Тео просто чудо, но что на самом деле она испытывает к Рикардо ди Кавальери?
Не переставая думать о нем, Сара готовилась к свиданию, хотя никак не могла взять в толк, ради чего старается. Немного туши на ресницы, чуть-чуть румян и помады…
– Стыдись, Сара, – без особой убежденности попеняла девушка своему отражению в зеркале.
В глубине души она смущенно сознавала, что наслаждается происходящим. Пусть даже он считает ее Дилайт, ведь в действительности его водит за нос Сара, и вместо того, чтобы чувствовать себя виноватой, она упивалась двусмысленной ситуацией. Натянув шелковое платье от Миссони, облегавшее, как вторая кожа, она поправила лиф с глубоким вырезом, обнажавшим ложбинку между грудями, и повернулась перед зеркалом, чтобы получше себя разглядеть. Это платье принадлежало ей, а не сестре, и сейчас Сара была рада, что прошлась по европейским магазинам перед поездкой в Нью-Йорк. Сунув ноги в туфли на высоких каблуках, с тонкими ремешками, обхватившими высокий подъем, и цепочками из чистого золота, которые обвивали узкие щиколотки, Сара отступила на несколько шагов. Юбка едва доходила до колен, и теперь Сара больше чем когда-либо походила на Мону. Но не на Дилайт! Еще и потому, что тугие локоны немного развились, спадали почти до плеч и чуть прикрывали виски и щеки. Однако никто из знакомых не признал бы в ней Сару, сдержанную, благовоспитанную, скромницу Сару и к тому же настоящую, неподдельную, стопроцентную девственницу!
– Поосторожнее, Сара!
И с этим последним напутствием самой себе, эхом отдававшимся в голове, Сара вышла из комнаты, быстро прошагала по галерее с колоннами, увитыми цветущими растениями, миновала маленький внутренний дворик, ведущий в другой, побольше, в середине которого раскинулся огромный бассейн. Именно здесь должен был проходить ужин, ибо стояла прекрасная погода, а натура у дядюшки Тео была и впрямь романтическая.
На столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли свечи в хрустальных подсвечниках и хрустальная ваза, полная благоухающих красных роз. Двое официантов в белых куртках маячили чуть поодаль, музыкант итальянец тихо перебирал струны гитары.
Сара нечеловеческим усилием подавила истерический смех. Что это взбрело в голову дядюшке Тео? Вся сцена выглядит декорацией из полузабытого фильма с Одри Хепберн… но по плечу ли Саре сыграть героиню?
Конечно, она намеренно опоздала: Рикардо был уже в саду и, не выказав ни малейших признаков гнева или нетерпения, вежливо поднялся при виде Сары. Чуть вздернув черную бровь, он поднял бокал.
– За Дилайт! Выглядишь очаровательно.
– Благодарю вас!
Не стоит обращать внимания на наглый, раздевающий взгляд. Нельзя забывать, что надо держать себя в руках и не сорваться. Она приняла приглашение лишь для того, чтобы показать ему, что ничуточки не боится и не позволит ему запугивать себя.
Официант поспешил усадить ее, и Сара попросила бокал вина. Гитарист негромко заиграл сентиментальную итальянскую любовную песню. Только не это! Кажется, нынче дядюшка Тео чересчур увлекся старым кино.