Ее злейший враг откинулся на спинку стула и слушал, полузакрыв глаза.
– Тебе нравится эта слащавая музыка? Но я, кажется, читал где-то, что ты обожаешь рок-н-ролл… панк-рок?
– Нельзя верить всему, что пишут, – пробормотала Сара и, в свою очередь, приветственно подняв бокал, пригубила вино – сухое и в меру охлажденное, а затем добавила, ободренная его задумчивым молчанием: – Мне казалось, что цель сегодняшнего ужина – обсудить, как лучше задушить сплетни в самом зародыше. Может, пригрозить судом? С вашими деньгами легче выиграть процесс.
Но герцог безразлично пожал плечами, натянувшими тонкий полотняный пиджак.
– Это вызовет новый скандал и очередную волну сплетен.
Тон был нарочито равнодушным, но пристальный взгляд вогнал Сару в краску. Осторожно поставив бокал, она сдержанно спросила:
– И поскольку никто из нас не хочет огласки, что вы предлагаете?
– Ты действительно желаешь знать? – Его сосредоточенный взгляд по-прежнему скользил по Саре, задерживаясь на полуобнаженной груди. – Я считаю, что лучший выход – быть выше сплетен. Чем горячее мы будем все отрицать, тем вернее подольем масла в огонь. В конце концов, нам обоим известна правда… верно? Если твой жених доверяет тебе, значит, все будет в порядке. Он ведь доверяет тебе?
– Естественно, – запальчиво подтвердила Сара. – Мы любим…
– Ах, да, любовь. Вы обожаете друг друга, он верит тебе, но где же этот самый Карло? Почему не бросится на твою защиту? Не приедет, чтобы оградить тебя от клеветы?
– Ему пришлось срочно лететь в… в командировку, по делу. Но скоро он будет здесь или я отправлюсь к нему. И тогда мы поженимся.
– Да-да, ты уже говорила.
Принесли ужин, и Сара накинулась на салат, азартно нанизывая на вилку крошечные охлажденные креветки. Она не допустит, чтобы он взял над ней верх! И бросит вызов ему, самоуверенному шовинисту, заносчивому самцу, которому никак не вбить в голову, что на свете существуют женщины, способные устоять перед его неотразимой сексапильностью. Ха!
– Прошу прощения?
Неужели она высказалась вслух?!
Сара с деланной невинностью раскрыла глаза, продолжая трудиться над креветками.
– О… я ничего не говорила. Не правда ли, потрясный салат?
– Ты же пила только вино!
– Ах, как вы наблюдательны! Но, может быть, для разнообразия посмотрите на что-нибудь другое? Перестаньте глазеть!
– На тебя или на салат?
– На то и на другое.
Она заставила себя проглотить несколько креветок. Еще раз ха! Вот теперь она ему показала! Сейчас самое главное – полностью его игнорировать, тогда он, возможно уберется и оставит ее в покое.
К несчастью, гитарист выбрал именно этот момент, чтобы подойти к столу. Судя по рыдающему голосу и закрытым глазам, исполнялась душераздирающая любовная песня. Саре пришлось из вежливости делать вид, что музыка захватила ее, однако, украдкой посматривая на Рикардо, она заметила, что он ничуть не развлекается. Лицо застыло, пальцы нервно теребили серебряное кольцо для салфетки. Сара вторично обратила внимание на золотой перстень-печатку с гербом, выложенным бриллиантами и рубинами. Других колец он не носил, а золотой браслет-цепочка на запястье только подчеркивал мощь его обладателя.
Она немного подняла глаза и увидела, что Рикардо по-прежнему наблюдает за ней. Сара поспешно опустила голову и могла бы поклясться, что он выругался себе под нос, но тут же встал и что-то сказал музыканту, который немедленно растаял в сумерках.
«Не понимаю, что со мной происходит», – отчетливо подумала Сара за мгновение до того, как утратила способность соображать.
– Думаю, мы зря тратим время, – тихо промолвил герцог, сжимая ее руку и без видимых усилий поднимая из-за стола. На другом конце мощенного изразцами двора горел огонь; каждый язык пламени раскаленными щипцами жег ее нервные окончания.
Сара в немой растерянности тупо повиновалась Рикардо. Куда девались все остальные? Официанты в белых куртках исчезли, из темноты доносилась тихая музыка – самого гитариста нигде не видно. Она там, где хотела быть, – в кольце сильных рук, прижимавших ее к мускулистому телу. Пальцы нетерпеливо зарылись в густую гриву ее волос и потянули вниз, горячие губы впились в рот, одолевая, сминая, не давая ни малейшего шанса запротестовать, даже если бы она и попыталась.
Это было похоже на взрыв ракеты – вверх, все выше в небо и без возврата. Руки Сары сами собой взлетели, чтобы обхватить его плечи… иначе она, наверное, упала бы. Его поцелуи… странно жестокие и одновременно нежные… Сильные руки, шарившие по спине, обводящие изгибы бедер и ягодиц, прежде чем вновь притиснуть ее к груди.