Она никогда не испытывала ничего подобного, в жизни не подозревала, что может плавиться, таять, сливаться с его телом, превращаясь в сгусток эмоций, где мыслям нет места. Даже когда его пальцы сомкнулись на упругих холмиках и нетерпеливо отодвинули шелк, чтобы обжечь обостренно-чувствительную кожу чуть шершавым прикосновением… даже тогда она не смогла выдавить из себя ни звука протеста!
– Идем, – обронил он. Всего одно слово. Но как быть с ужином? Ах, при чем тут ужин, да и все на свете по сравнению с тем, что она сейчас переживает?
Сара сделала шаг, споткнулась на непривычно высоких каблуках, и Рикардо с приглушенным проклятием – совсем как в кино, – подхватил ее и прижал к себе. Она не помнила, как они добрались до ее спальни и он плечом толкнул дверь. В комнате было почти темно, горел лишь ночник у постели, на которую Рикардо и опустил Сару.
И что дальше?! Теперь, освободившись от магии его рук, Сара неожиданно представила, как глупо выглядит, лежа перед ним, и, неосознанно натянув юбку пониже, сдвинула колени. Чего он ждет от нее?
Рикардо закрыл дверь и, подойдя к изножью кровати, начал развязывать галстук, одновременно нетерпеливо сбрасывая пиджак. Темные непроницаемые глаза скользили по ее телу.
– Почему бы тебе не раздеться и не лечь под одеяло? Я не заставлю себя ждать.
Обыденный, почти деловитый тон подействовал на Сару отрезвляюще. Кажется, он принимает как должное, что она вот-вот станет его… вещью! Обращается с ней так же хладнокровно-расчетливо, как, вероятно, со всеми женщинами, имевшими несчастье переспать с ним. Вне всякого сомнения, каждое его движение, каждый жест тщательно выверены и скоординированы. И теперь, когда победа близка, почему бы не проявить полнейшую невозмутимость?
Сара, не веря глазам, наблюдала за Рикардо. Тот не спеша расстегивал сорочку. Да, быстро вернулась она с недосягаемых высот грез и фантазий на грешную землю!
– Дилайт… какое многообещающее имя! Ждешь, чтобы я сам тебя раздел? Или предпочитаешь, чтобы я взял тебя, как есть, прямо в платье?
При виде его обнаженного смуглого торса, саженных мускулистых плеч у Сары перехватило дыхание. Он похож на дикого хищника, этот непонятный человек, привыкший брать все, что понравится, не считаясь ни с чьими чувствами и желаниями.
Если она попытается сопротивляться, он попросту ее изнасилует! – подсказывала интуиция. Девушка беспомощно, зачарованно уставилась на него, не зная, что делать.
«Придумай же что-нибудь, Сара, – твердил внутренний голос. – И побыстрее. Терпением он не отличается…»
Рикардо, отшвырнув сорочку, шагнул ближе, и даже в полумраке Саре удалось разглядеть его губы, искривленные саркастической полуулыбкой-полугримасой. Он взялся за пряжку ремня, и девушка поспешно отвела глаза.
– Я… мне кажется, нам лучше не…
– Что это с тобой? Все еще думаешь о своем Карло? Уверен, он поймет. В конце концов, ты не обыкновенная серенькая клушка! Разве ему не известно о той порнушке, в которой ты снялась?
– Почему же? Карло все знает обо мне! Хорошо, что вы напомнили мне о нем, потому что… потому что я передумала насчет… Простите, я вовсе не хотела вас заводить, но вы… вам прекрасно удалось задурить мне голову своими рассуждениями. Пожалуйста…
Он насторожился, напрягся, словно тугая тетива, невероятно похожий на черную пантеру, готовую вот-вот кинуться на свою жертву. С трудом встав на колени, Сара отползла на другой конец кровати. Господи Боже! Что, если он изнасилует ее прямо сейчас? И способен ли на такое?
Слова полились несвязным, еле слышным потоком. Все что угодно, лишь бы выставить его отсюда!
– Понимаете? Я передумала! И не могу… не могу ни с кем… кроме Карло… ясно? Мне очень жаль, я, кажется, переоценила свои силы и забылась, но теперь все стало на свои места. Наверное, мне нужно было проверить себя, убедиться… и…
Все еще не сводя с нее глаз, он оглушительно расхохотался, и хриплые звуки заставили ее вздрогнуть, несмотря на решимость не терять головы.
– Проверить? Как это по-американски! Не сомневаешься, что итальянский мужчина поймет и простит? Расскажешь Карло об этом маленьком инциденте? Или лучше я?
– Что вы имеете в виду? То есть… попросту угрожаете? Шантажируете?
Но Рикардо, будто не слыша ее, задумчиво произнес:
– Последуй я велению своего инстинкта… да и твоего, как бы ты ни пыталась это отрицать, взял бы тебя прямо сейчас, и отнюдь не силой. Мне кажется, соблазнить тебя ничего не стоит, моя Дилайт… мой восторг, мое наслаждение и наслаждение бесчисленных мужчин! Но как и ты, я ужасно пресыщен и получаю удовольствие лишь от того, что достается в борьбе! Единственная достойная победа – та, что нелегко дается! Поэтому, поверь, мне не придется принуждать тебя – немного усилий, и то, что ты так ревностно оберегаешь сейчас, – мое. Но откуда столь внезапная стыдливость?