– Конечно, нет, ведь он подарил ее мне, и теперь она висит в моей спальне! – запальчиво ответила Сара и тут же осеклась. Но дядюшка Тео, благослови Господь его доброе сердце, лишь многозначительно хмыкнул.
Потом он повел ее во двор и усадил в тени у бассейна, за одним из столиков, на котором, словно по волшебству, появились бокалы с холодным вином.
– Попробуй-ка! Ты оказалась прекрасной собеседницей… умеешь слушать. Даже заставила понять, как я, в сущности, одинок. Что ты об этом скажешь? – И без обиняков добавил: – Кстати, почему бы тебе не погостить здесь немного? Я бы отвел тебе целое крыло, приезжай и уезжай, когда захочешь. Можешь не отвечать прямо сейчас, просто подумай над моим предложением.
Он застал Сару врасплох, и девушка, заикаясь, пробормотала:
– Это… это было бы великолепно… ты просто чудо, дядя Тео. Но… но с понедельника начинаются съемки, ты же знаешь, кино… Гарон…
– Совсем забыл тебе сказать, – спокойно произнес дядя Тео. – Утром звонил Гарон и передал, что ты больше не понадобишься.
Сара попыталась что-то возразить, но он властно поднял руку.
– Конечно, тебе выплатят все, что причитается по контракту, и, кроме того, это решение не должно тебя огорчать – Гарон заверил, что ты потрясающая актриса и он с радостью пригласит тебя на съемки следующего фильма. Но сцены погони заняли гораздо больше пленки и времени, чем предполагалось. Поэтому автор сценария предложил ограничиться тем единственным эпизодом, в котором ты снялась с Гароном. По сюжету ты кончаешь самоубийством и бросаешься с крыши… это, разумеется, выполнит каскадерша.
Он лукаво посмотрел на нее, словно пытаясь вывести из ступора.
– Надеюсь, ты не воображаешь, что влюблена в Гарона? Вряд ли – ты слишком рассудительна для этого. А что касается… а, не важно. Я дал себе слово, что не стану вмешиваться. И обещаю тебе не лезть не в свое дело, если составишь старику компанию. Кстати, чтобы скоротать время, можешь вытирать пыль с картин в моей галерее. И напомни показать тебе мою коллекцию табакерок, не говоря уже…
К этому времени Сара обрела присутствие духа настолько, чтобы перебить дядюшку:
– Такие методы во все века назывались подкупом. Послушайте только его: «бедный, одинокий старик…»
Тео довольно ухмыльнулся:
– Ага! Сразу видна школа няни Стеггс! Думаешь, сумела меня одурачить?
– Н-нет… я с самого начала подозревала… Но ты ведь меня не выдашь? Умоляю, никому ни слова!
Тео громко и выразительно фыркнул:
– С какой радости? Чтобы испортить такой потрясающий спектакль? Поверь, девочка, давно уже я так не веселился! Да это чистый восторг – наблюдать за тем, что ты тут вытворяешь! И актриса из тебя неплохая, сразу видно, чья кровь! Во всяком случае, всех остальных ты успешно морочишь. Они действительно принимают тебя за Дилайт. Ну что ж, пусть будет так. Не знаю, что вы задумали, чумовые девчонки, в конце концов, это дело ваше. Голову готов прозакладывать, что Дилайт тебя на это подбила, но повторяю, вмешиваться не собираюсь.
Какое счастье, что у нее есть дядя Тео! Что бы она без него делала?
Сара в глубокой задумчивости побрела в свою комнату. Как быть? Поддаться искушению и пожить здесь немного, ни о чем не тревожась, ни о ком не заботясь, или все-таки принять вызов? Что бы там ни было, а Сара поклялась Дилайт прикрывать ее до последнего. Какая разница, чем пока заняться? Дилайт, должно быть, уже благополучно прибыла в Индию, а если Карло, по словам сестры, так влюблен, наверняка вылетел туда же, чтобы соединиться с невестой. Все, что требуется, – выиграть как можно больше времени, продолжая рискованный маскарад.
Она уже решила понежиться несколько дней в роскоши и пожить у Тео, когда в безмятежные думы ворвался телефонный звонок.
– Это ди Кавальери.
Сердце мгновенно провалилось куда-то, пальцы судорожно стиснули трубку. Господи, только бы не выдать себя!
– О… привет, – ухитрилась выдавить Сара довольно спокойно. – Не ожидала, что вы обо мне вспомните.
– Нисколько не сомневаюсь, – привычно резко бросил он. – Боюсь, нам придется все-таки обсудить, как поступить дальше. Все эти газетные утки…
– Я…
Но он надменно продолжал, словно не слыша:
– Я не виню тебя. Ты, конечно, привыкла быть в центре внимания, но я стараюсь избегать подобной популярности. Однако завтра в одном из бульварных листков появится очередная статейка.
Сара живо представила, как его тонко очерченные ноздри раздуваются от омерзения, и с такой силой вцепилась в трубку, что костяшки пальцев побелели. Господи, опять он лезет в ее жизнь, этот отвратительный шовинист. Зачем он снова и снова напоминает о себе? Она прекрасно могла бы обойтись без его звонков. Ах, да, очередная клеветническая заметка…