– Какую правду? – терпеливо спросила Сара. – Пожалуйста, объясните, что это за глупость и какое отношение имеет эта старая история к моим ощущениям минувшей ночью?
Серафина выпрямилась и обреченно кивнула.
– Так и быть, расскажу. Но сначала, с вашего позволения, проверю, не крутится ли за дверями какая-нибудь горничная.
– Понимаете, она была испанкой, настоящей красавицей – вы ведь видели ее портрет в гостиной, – но очень молоденькой и из хорошей семьи, иначе вряд ли герцог женился бы на ней. Герцогиня жила в этих покоях, когда герцог уезжал куда-нибудь, а его частенько не бывало дома. Я сама была молода в то время и служила горничной, одной из тех, кто убирал ее комнаты. Иногда от скуки она заговаривала со мной.
Лицо Серафины на мгновение смягчилось, но уголки рта тут же сурово опустились.
– Герцогиня не выносила одиночества. В первый же год замужества она забеременела и родила сына, во исполнение своего долга. Но ребенка отдали нянькам, муж вечно разъезжал по делам, и у герцогини оказалось слишком много свободного времени. Она проводила на террасе дни и ночи, отсылая горничных и запирая дверь, чтобы никто не помешал. Она тоже любила звезды и ночные запахи.
Серафина откашлялась и многозначительно замолчала. И Сара вдруг поняла. Ну конечно! Молодая одинокая герцогиня завела любовника, пока мужа не было поблизости, и проводила с ним исполненные чувственной неги ночи. Эта страстная женщина жаждала любви и, к несчастью, совершила непоправимую ошибку, бедняжка.
– Бедняжка! – вызывающе повторила вслух Сара. – Подумать, сколько времени она провела здесь одна и как ей было страшно! Дрожать в ожидании сигнала от возлюбленного! Совсем как в итальянской опере!
Старуха как-то странно поморщилась; пальцы судорожно стиснули четки.
– Значит, вы все поняли, синьорина. Да, она ждала птичьего свиста – это означало, что он уже здесь. Она спускалась по лестнице, которая теперь замурована, или он поднимался к ней. Но однажды их застали. Сначала слуги. А потом…
Саре почему-то расхотелось слушать дальше, узнать неизбежно печальный конец прекрасной романтической любви.
– Но кто был этот любовник? – поспешно перебила она. – Вероятно, сам герцог тоже не был святым? Имел любовниц по всему свету, а от нее требовал лишь исполнять супружеские обязанности и рожать детей! По его мнению, она должна была безропотно ждать, постоянно беременная и покорная, пока он носится вдали от дома! Простите, синьора, возможно, вы не согласны со мной, но… но ведь все это происходило лет тридцать – сорок назад. Тогда о разводах и не слыхивали…
– На Сардинии развод до сих пор невозможен. Даже сейчас скандал был бы невероятный, но в те дни… Конечно, американцам не понять этого, синьорина. Достаточно неприятно уже и то, что замужняя женщина оказалась неверна супругу, но когда эта изменница – герцогиня, а ее избранник простой крестьянин с гор, ее бывший конюх к тому же… представляете себе последствия?
Судорожно сглотнув, Сара хрипло пробормотала:
– Она умерла, верно? Герцог убил ее, обставив убийство, как несчастный случай… и это сошло ему с рук, потому что он мужчина и все смотрели сквозь пальцы на его побочных детей, вроде Анджело, не правда ли? Но ей… ей ничего не простили…
Спохватившись, что проговорилась, девушка была готова откусить собственный язык, но, к счастью, шокированная такими откровениями, Серафина успела немного прийти в себя и лишь тяжело вздохнула при упоминании об Анджело.
– Ох уж этот Анджело! Следовало бы догадаться, что он найдет способ увидеть вас! Но вы не должны говорить такие вещи о покойном герцоге, синьорина! Богу одному известно, что он пережил, вернувшись домой и обнаружив, что герцогиня сбежала в горы со слугой! И к тому же весь остров уже знал об этом!
– Она сбежала с любовником?
– Да, – сухо кивнула экономка. – Но и это еще не самое страшное. Хуже всего было то, что там, в маленькой горной хижине, служившей убежищем всех бандитов в округе, она родила ребенка. Дитя своего любовника, которое по закону носило благородное имя ее мужа!
«Да это похлеще любой оперы!» – думала Сара, зачарованно слушая. Может, Дилайт не знает всего и история все-таки имела счастливый конец?
– А что случилось с малышом? – продолжала расспрашивать Сара. – И с ней, прелестной юной герцогиней, все бросившей ради любви?