– Несчастная женщина заболела и умерла, она не привыкла к холоду и лишениям, – резко произнесла Серафина. – Что же до мальчика… да ведь вы с ним знакомы, иначе вряд ли знали бы его имя.
– Анджело? Хотите сказать, Анджело – ее дитя, а не его? – изумилась Сара и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – А герцог? Я думала, он…
– Когда эта глупышка бросила герцога, он больше не желал ничего о ней слышать. И был прав! Никто не осудил его за ее смерть, а ей, слабой, неразумной дурочке, следовало бы проявить немного больше гордости и не посылать за мужем, умоляя его привезти доктора и позволить вернуться вместе с ребенком. Ах, это скверная история, о которой лучше бы забыть!
Серафина права, не мешало бы и ей навеки похоронить услышанное на дне души, приказала себе Сара после ухода экономки. Пользуясь тем, что ее «сказочное чудовище» уехало и оставило ее в покое, Сара долго сидела в мраморной ванне, наслаждаясь благоухающей водой, ласкавшей тело. Бедная, покинутая женщина, погибшая из-за людского равнодушия… И как различны судьбы сыновей герцогини, первой герцогини ди Кавальери!
Зато они «позаботились» о бедняге Анджело, спровадив его в Нью-Йорк. Главное – с глаз долой! Замять неприятный скандальчик, решив, что со временем все забудется! А может, понадеялись, что Анджело сгинет в каменных джунглях Нью-Йорка? Но он всем натянул нос! И молодец! Что же до Марко – вероятно, он старается идти по стопам папаши. С детства приучен ненавидеть родную мать и презирать всех женщин… кроме одной.
– Ах, синьорина, какой это был озлобленный, непослушный мальчик! – вспоминала Серафина. – Но с появлением в доме второй герцогини, матери синьора Карло, все изменилось к лучшему. Герцогиня Маргарита родом из северной Италии, так что ее сын такой же светлый, как она сама. И она стала настоящей матерью нынешнему герцогу, он боготворит ее, как Пресвятую Деву, и пойдет на все ради нее.
Ну прямо по Фрейду!
При мысли о герцоге на Сару нахлынула новая волна гнева. Девушка стала энергично растираться полотенцем, пытаясь немного успокоиться. Уж от нее он жалости не дождется! Несчастный ребенок превратился в жестокого дикаря, достойного лишь ее презрения! Так чертовски надменен, так неколебимо уверен в праве помыкать людьми, дергать их за ниточки, словно марионеток, по трупам пойдет, только бы своего добиться. Но с ней эти штуки не пройдут!
Девушка пожала плечами. Ничего, игра еще не закончена, и так как Сара знает о нем все, а он о ней ничего, преимущество явно на ее стороне!
Преисполнившись злорадной самоуверенности, Сара спустилась вниз, твердо решив идти до конца. И поскольку она успела немало времени провести перед зеркалом, не без оснований считала, что совсем неплохо выглядит. Самообладания хватило даже на то, чтобы, не вспылив, прочесть принесенную недавно экономкой короткую, довольно грубую записку, где Марко уведомлял ее (не просил и тем более не предлагал) о небольшой вечеринке, которую им предстояло посетить вдвоем сегодня вечером. Сам он вернулся из таинственной поездки, занявшей «несколько часов», и собирается взять Дилайт на Коста Смеральда немного повеселиться.
Сара недоуменно подняла брови, гадая, какую очередную гадость он ей готовит.
– Прекрасно. Рад, что ты не опоздала, – приветствовал ее Марко, нетерпеливо поглядывая на часы. – Вертолет уже перезаправили.
Впервые с того момента, когда, встретив ее у подножия лестницы, Марко небрежно, чисто европейским жестом поднес ее руку к губам, Сара заметила, что он пристально разглядывает ее.
Она долго примеряла платье за платьем и еще дольше накладывала косметику, пытаясь припомнить подробные наставления, изложенные в книге, которую обнаружила в квартире Дилайт. Теперь же, встретившись с критическим взглядом Марко, Сара, цепляясь за вновь обретенную уверенность, сделала медленный кокетливый пируэт и улыбнулась с таким трудом заученной дразнящей улыбкой.
– Ну как, ничего? Сойду? Годится такое платье для дискотеки?
Шедевр Халстона, представляющий собой несколько слоев огненно-красного шифона, обнажал одно плечо и почти все левое бедро. Сара прихватила его из гардероба Дилайт и надела сегодня, решив, что настало время настоящего дебюта и все трофеи достанутся сестре, если она выиграет, конечно.
– Платье превосходно отражает твою сущность, – раздался скрипучий, словно предназначенный для того, чтобы бередить и без того натянутые нервы, голос. – Надеюсь, у тебя есть к нему шаль или накидка?
Едва вертолет набрал высоту, в воздухе заметно похолодало, и Сара втайне радовалась, что Марко заставил ее прихватить огромную испанскую шаль с длинной бахромой. Оба молчали, она – потому что побаивалась летать вертолетами, а он… Да какое ей, собственно, дело до его настроения? Пусть только не забывает держаться подальше!