Запоздало вернувшийся здравый смысл и решимость отрезвили Сару. Она села, сонно потирая глаза, словно и впрямь едва не задремала.
– М-м-м… просто восхитительно. Однако услуга за услугу! Теперь моя очередь! Вот увидишь, я тоже классная массажистка!
Пожалуй, это сильно сказано, но Сара прочла руководство по массажу и прекрасно все запомнила! С озорной улыбкой, не спуская глаз с удивленного лица Марко, она потянулась к открытой баночке с кремом.
– Ложись!
– Какая неожиданная любезность! Я польщен!
Но Сара заметила, что, даже растянувшись на животе, он все-таки поглядывал на нее с некоторым подозрением. Довольная собой, она радужно улыбнулась:
– О, я уверена, что у тебя нет отбоя от горящих рвением дам! Постараюсь и я отличиться!
– Спасибо, – сухо произнес он. – Придется после сеанса определить и твой рейтинг! Не имею ни малейшего желания ходить в синяках и царапинах!
– Возможно, тебя ждет сюрприз! Ничего нельзя знать заранее, не правда ли?
– Валяй!
Пожав плечами, он спрятал лицо в ладонях, словно смирившись с не слишком приятной процедурой.
Стоявшая на коленях Сара с трудом удержалась, чтобы не высунуть язык, благо он все равно не увидит. Марко прав, ее так и подмывало запустить ноготки ему в спину, но приходилось сдерживаться, чтобы показать настоящий класс! Поэтому ее пальцы с удивительной силой стали массировать шею Марко совсем, как он!
Крем густым медом покрывал руки Сары и его загорелое тело, пробуждая в девушке странные чувства. Удивительно, что она вытворяет, да еще ухитряется при этом действительно получать удовольствие от дурацкого массажа! Под ладонями перекатывались бугры крепких, как у молодого животного, мускулов. По-видимому, она постоянно держала Марко в напряжении, поскольку тот не знал, чего от нее ждать. Сара провела костяшками пальцев вдоль позвоночника, вниз и вверх, размяла плечи и тут же, едва прикасаясь, пробежалась до пояса и даже не побоялась задержаться на бедрах.
– Это, по-твоему, массаж? – прорычал Марко, но девушка только улыбнулась. Судя по тому, как он заерзал, наверняка пытается подавить возбуждение.
– А ты на что-то жалуешься? – призывно прошептала Сара, пока ее руки продолжали посылать красноречивые сигналы по всему упругому мужскому телу. Пьянящее ощущение собственного могущества ударило в голову, когда под кончиками пальцев она почувствовала его невольную реакцию.
– Ты… ты вызываешь во мне желание! Берегись!
Ее блестящие от крема руки не переставая скользили все с большей уверенностью по теплой коже.
– Но почему? – беспечно отозвалась она. – Ты клялся, что твоему слову можно верить! Хочешь, чтобы я прекратила?
Она дразнила, манила, искушала – прожженная дрянь! Еще бы – хочет отплатить ему той же монетой, а поскольку мужчину куда легче привести в состояние боевой готовности, чем женщину, значит, на этот раз ее верх! Боже, как страстно он жаждет накрыть это длинноногое извивающееся тело своим и заставить признать, что на самом деле она всего лишь дешевая доступная тварь, живущая только позывами плоти, одна из тех сук, что готовы дать любому кобелю, на которого положат глаз. Он так хотел, чтобы Карло сам до этого додумался…
Хотел? Хочет! Она, конечно, не так проста, как кажется, и невероятно своенравна, но при этом всего-навсего женщина и податлива, как все они, включая его мать!
Марко грустно усмехнулся, радуясь, что Дилайт этого не видит. Поместив ее в эту комнату, он посмеялся над собой. Какая горькая шутка! Его мать, сбежавшая с конюхом, тоже была шлюхой! Родственные души! И существует лишь один очевидный способ выбросить ее из души и сердца…
Упоенная своей победой и невольно злорадствуя, Сара испуганно охнула, когда ее рука оказалась в неумолимых тисках.
– Довольно!
Почему он вечно либо командует, либо угрожает?
– Да что с тобой? Пусти, ты делаешь мне больно. Сам обещал…
– Я прекрасно помню, что обещал, – процедил Марко. – Однако, насколько я понимаю, ты пытаешься заставить меня нарушить установленные тобой же границы! Я не наивный олух вроде Карло и обычно… – Выразительно помолчав, он одним гибким движением вскочил, не давая Саре подняться с колен. – Обычно, – громовым голосом произнес он, – я не отказываю себе в тех мимолетных утехах, которые могут доставить такие, как ты, поэтому поостерегись, иначе я могу принять твои заигрывания за приглашение к действию!