Но тут Сара буквально окаменела при виде Марко, выходившего из домика с кобурой на поясе. Сейчас, в расстегнутой на груди белой сорочке и спадавшими на лоб черными кудрями, он больше, чем когда-либо, напоминал корсара или наемника давно прошедших времен. Такой же непредсказуемый, безжалостный, такой же беспринципный, неразборчивый в средствах и жестокий. Сара боязливо и зачарованно смотрела на него… Те же самые чувства она, должно быть, испытывала бы при встрече с настоящим волком – желание бежать со всех ног, не смея оглянуться, и невозможность пошевелиться, отвести взгляд от ощеренного кровожадного зверя, стоявшего перед ней.
– Ну… и что с тобой на этот раз? – пренебрежительно поинтересовался он, вскакивая в седло. – Боишься оружия?
– Конечно, нет! – огрызнулась Сара, злясь на себя за то, что снова поддалась дурацким фантазиям. – Признаться… признаться, с этим револьвером ты похож на бандита!
– К несчастью, именно поэтому я и вынужден вооружаться, когда еду в горы. И держать столько охранников, которые расставлены повсюду. В наше время чрезмерная осторожность не помешает.
Последнее многозначительное замечание, по-видимому, было предназначено для нее.
– Неужели? – с нарочито наивным видом спросила Сара. – И что именно им приказано – не впускать или не выпускать людей?
Ответом ей послужил обычный предостерегающий взгляд.
– И то и другое… если понадобится. Ну а теперь будь добра следовать за мной и не тратить время на дурацкие вопросы.
Не получай Сара такого наслаждения от езды, она наверняка наорала бы на Марко или швырнула в него чем-нибудь потяжелее, предпочтительно одним из булыжников, разбросанных повсюду, словно детские шарики. Нет, он все-таки невыносим! Едва они покинули поляну и направились по узкой тропе, Марко заставил ее поменяться местами и пропустил вперед, а сам продолжал педантично указывать, куда именно свернуть, да еще при этом критиковать ее мастерство наездницы. Кроме того, Марко имел наглость заявить, будто она надела слишком тесные джинсы, в которых выглядит вульгарно. А потом еще и велел болтать поменьше!
Сара, не обращая на него внимания, полной грудью дышала чистым горным ароматным воздухом. По крайней мере он хотя бы не собирается повернуть назад!
– Тебя не пугают наши суровые горы с их зубчатыми, острыми вершинами, Дилетта?
Теперь он держался подле нее, и его голос отдавался эхом от холмов. Его близость почему-то тревожила ее и выводила из себя. Особенно когда он употреблял итальянский вариант имени ее сестры.
– Что? Я не расслышала…
– Я спросил, не пугают ли тебя наши дикие, мрачные горы.
Почти не задумываясь, Сара ответила с нервным смешком:
– Ты и сам похож на них. И поскольку я не боюсь тебя, почему должна страшиться ваших гор? Да еще с таким защитником, как ты?
И тут же застыла от ужаса, когда он, не отводя от нее прищуренных глаз, молниеносно выхватил револьвер. Решил все-таки пристрелить ее? Нет, слава Богу, он целится в кого-то другого!
Сара расслабленно обмякла. Но в кого же?
Перед ней неожиданно возникло смутно знакомое улыбающееся лицо. Да и голос тоже она где-то слышала. Мужчина примирительно поднял руку.
– Привет, Марко! Уж не хочешь ли шлепнуть собственного дорогого брата? – мягко осведомился Анджело.
Неужели он в самом деле способен на такое?
Сара поняла, что сидела не дыша, только когда Марко нетерпеливо вогнал револьвер обратно в кобуру.
– Привет, Анджело, – спокойно ответил он, ничем не выдавая своих истинных чувств. – Ну что ты появляешься, как чертик из табакерки? Я ведь действительно мог бы выстрелить!
– Ну и спустил бы курок, подумаешь! Я бы понял! – великодушно объявил Анджело, бесцеремонно разглядывая раскрасневшуюся испуганную Сару.
У девушки душа ушла в пятки, но, к счастью, она вовремя сообразила, что Анджело открыто любуется ею с восхищенным видом мужчины, только что встретившего красивую женщину. Кажется, у него хватило ума притвориться, что они не знакомы!
– Черт возьми, какое приятное совпадение, что я совершенно случайно оказался в этих местах. Только на мотоцикле. Я оставил его в кустах, а сам решил немного размяться, но жизнь полна сюрпризов, верно, братец?
Сара заинтересованно наблюдала за обменом любезностями, поскольку Марко умудрился взять себя в руки и без обычной резкости подтвердил:
– Совершенно верно… иногда.