- Скажи прямо, зачем эта встреча?
- Отец, он забрал его. Я не знаю куда и как надолго, я искала его везде, даже снова бросила вызов отцу, но он лишь отчитал меня, как несмышлёного ребёнка и прогнал.
- Я всё-ещё не пойму причём здесь я. – это начинает раздражать, и я хмурю брови.
- Твой опекун сейчас где-то сходит с ума под муками ада, за проступок, который совершила ты. – наконец на её лице появляются следы пренебрежения к моей персоне. – Я пыталась найти его, вытащить, но отец отправил его куда-то так далеко, что мне не хватает сил помочь.
- Думаешь у меня хватит сил? – удивлённо приподнимаю бровь.
- Нет, даже если мы объединимся, сил не хватит. Я не об этом. Ты не улавливаешь главного. Он отвечает за тебя, как опекун. Если он перестанет им быть…
- Тогда за вчерашнее отправлюсь отвечать я? – меня поражает та наглость, с которой она просит меня о таком.
- Ты не представляешь, что сейчас делает с ним мой отец! Он искалечит его душу! Тебе его совсем не жаль?!
- Не думаю, что он нуждается в чей-либо жалости. – раздражённо отвожу взгляд в сторону.
- Да, как ты можешь?! – начинает истерить, а потом падает на колени передо мной. – Я умоляю тебя, умоляю разорви контракт! Избавь его от ответственности за тебя! Прошу, пожалуйста! – она плачет, нет, рыдает, держась руками за мои джинсы, всё её тело сотрясается, а я просто смотрю. – Умоляю, отпусти его… отпусти… он так нужен, так нужен мне… только он… умоляю, отпусти…
Это продолжается довольно долго, она трясёт меня за ноги и, сквозь слёзы, умоляет разорвать контракт с опекуном, подхлёстывая мою нерешительность словами о том, как Азэлиус страдает прямо сейчас в это мгновение. Она утверждает, что он умирает снова и снова, в бесконечных пытках её отца.
И она добивается своего, я тоже начинаю сожалеть его страданиям, а перед глазами встаёт его измучанный образ. Сердце болезненно защемило, она права, мне не безразлично, как себя чувствует Азэлиус. Я могу долго утверждать сама себе, что он просто опекун, что ничего, кроме благодарности, к нему не чувствую, но, если посмотреть правде в глаза…
- Ты уверена, что это сразу остановит твоего отца? Что он отпустит его? – произношу тихо, опасаясь своего решения и чуть хмурю от этого брови.
- Да. Он сделает это хотя бы для того, чтобы ты заняла его место. – она поднимает голову и смотрит на меня своими заплаканными глазами, а по голосу я понимаю, что она переживает, соглашусь ли я на это.
- Хорошо, я согласна, но я понятия не имею, как разорвать этот контракт.
Она с трудом поднимается на ноги и смотрит на меня с печальной полуулыбкой.
- Есть два варианта, или ты трижды произносишь «разрываю контракт», глядя ему в глаза, или ты должна провести ритуал в том месте, где контракт был заключён.
- А больше вариантов нет? Я не знаю где был заключён… - и тут вспоминаю момент из детства, остров, это было на нашем острове. – Схему ритуала опиши, я всё сделаю.
Она не верит своим ушам и даже пытается меня обнять, но я сдерживаю её радостный порыв.
- Давай, только без этого. – мне ещё не хватало с ней тут сопли разводить, она мне не подруга, чтобы я её обнимала или утешала, не знаю, чего она от меня ещё хочет. – Ты должна продолжить искать его, потому что я очень сомневаюсь, что твой отец просто вот так возьмёт и остановит свои пытки из-за какого-то контракта.
- Да, конечно – она кивает головой. – Я буду искать его, я… я найду. Спасибо, спасибо тебе большое. Я не рассчитывала, что ты согласишься.
- Ладно-ладно, всё хватит, благодарности излишни. – пытаюсь отмахнуться от неё, как от назойливой пчелы.
- Я благодарю, потому что знаю, какие муки тебя ждут, потому что ты осознанно идёшь на жертву, потому что ты делаешь это для моего возлюбленного.
Я поморщилась от её слов, мне совершенно не нужны подробности её личной жизни, да и лишний раз напоминать, что я отправляюсь в ад из-за её чувств к моему опекуну, явно лишнее.
На самом деле, я всегда была готова к тому, что Азэлиус перестанет заботиться обо мне и уйдёт из моей жизни. Неожиданно лишь то, что я вижу к кому он уйдёт. В сердце снова больно кольнуло и мне захотелось немедленно избавиться от компании это женщины. Видеть не хочу больше ни её ни его. Тем временем, Камилла во всех подробностях расписала мне ритуал и я, попрощавшись с ней, надеюсь раз и на всегда, вернулась в дом Астара.
Меня дружно поприветствовали три мужских голоса, усадили за стол, налили чаю и положили кусок ягодного пирога. Стараясь отвлечься от мрачных мыслей о предстоящем ритуале, медленно жую пирог, слушаю смешливые диалоги друзей – прощаюсь со всем радостным. Если всё так, как говорила Камилла, то в ближайшем будущем меня ждёт подборка лучших пыток Мэдриэля. Я морщусь и отставляю кубок с чаем, когда перед глазами встаёт картина, как с меня заживо сдирают кожу или разрезают на множество мелких кусочков.