– Ну раз так... А что именно ты видела во сне?
– Я... Не могу сказать, это личное. Очень личное, Астар.
– В этом сне, вы разговаривали? Он что-нибудь говорил тебе или вы были слишком заняты друг другом?
От этих слов я смутилась ещё больше. Кажется Астар действительно знает многое.
– Разговаривали. Сказал, что я его жена, была ею в его прошлом, когда он был демоном.
– Бинго! – радостно воскликнул Астар и одним рывком сел прямо напротив меня. – Любовь Коллема к Кире, пробудила огромную силу! Он вспомнил имя своей души. Вспомнил, что он – Азэлиус! Восстал против своего Красного господина и сам стал Богом.
– Азэлиус... Бог? – я в глубоком шоке от услышанного.
– Ну да, малышка. Он Синий Бог. Бог Времени. Точнее он им был. Чтобы быть рядом с тобой в этом мире, в этом времени, он отказался от всего, чего достиг.
– Я не верю, я не могу поверить, что он... – но Астар не дал мне закончить мысль.
– Что он любит тебя? Спроси у него сама.
– Мне нужно время, чтобы переварить всё это...
Поднимаюсь на ноги, собираюсь уйти наверх, но Астар взял меня за руку и остановил.
– С отцом не хочешь познакомиться?
– С отцом? Хочу!
***
Даже не мечтала, что когда-нибудь увижу папу. А он ждал встречи со мной многие сотни тысяч лет. Его Золотой мир совсем другой, не похож на Землю. Здесь совсем нет людей, только драконы в их истиной форме.
Мы с Вилем и появились в этом мире, верхом на золотом драконе. Астар летел высоко над облаками и он был не один, его встречали другие драконы, такие же прекрасные как он сам. В сопровождении, не мение чем десяти золотых драконов, мы подлетели к огромному дворцу, который тоже был целиком из золота.
На площади у входа во дворец, нас ждал высокий мужчина. Его волосы были такого же цвета, как и мои – светло-русые, с золотистым отливом. А глаза, почти как у Дэвиля, тоже золотые, только сияют гораздо ярче.
– Я так рад видеть тебя, моя девочка!
Как только я спрыгнула со спины дракона, мужчина подбежал ко мне, притянул к себе и быстро закружил в объятиях.
– Господи, какая же ты взрослая! – целует лоб, щеки, опускает на ноги, потом прокручивает вокруг своей оси, осматривает со всех. – Так и знал, что ты будешь похожа на меня. Только ростом в маму. – снова крепко обнимает, а потом обращается к моему ангелу. – А ты, Дэвиль, наоборот копия своей матери.
Отпускает меня, чтобы пожать руку моему другу.
– Она очень ждёт встречи с тобой. Астар, проводи его. – обращается к дракону в чешуе из чистого золота.
–Что? Нет, я не оставлю Ив одну здесь! – распахнув свои алмазные крылья, воскликнул Дэвиль.
Отец смерил ангела строгим взглядом, от которого тот поёжился и сложил свои крылья.
– Это самое безопасное место во всём Мироздании! – строго произносит отец.
– Тогда почему ты бросил её? – обиженным тоном спрашивает Дэвиль, глядя в мои глаза.
Он спрашивает это за меня, потому что знает, этот вопрос не даёт мне покоя. Если он, отец, такой всемогущий, если его мир, самый безопасный, тогда почему всё это время?...
– Сиэль спрятала её даже от меня. Я видел, мою Ивергиль лишь раз, сразу после рождения. – прижимает к себе и целует в макушку. – Её мать, Сиэль – воплощение Тьмы, Синяя Смерть. Она не может находиться здесь, на этом уровне Мироздания.
Он сделал паузу, чтобы взять моё лицо в ладони, а потом чуть склонился ко мне, чтобы наши глаза были совсем близко.
– Поэтому Ивергиль родилась в Зелёных мирах, мирах Любви, на Земле. Её появление изменило устройство всего Мироздания, упорядочило и разделило Вселенные в соответствии с их принадлежностью к свету или к тьме.
Всё это время он говорил, глядя в мои глаза, а я видела, как на яву, картины прошлого: мама, папа, их любовь, а потом крошечная я на руках у них. И война за их спинами! Невероятное, грандиозное сражение света и тьмы. А потом отец начинает не громко на очень красиво петь.
Однажды, на заре времён,
Богиня с принцем повстречалась.
И породила их любовь
Границу сущих всех миров.
И возмутились те, кто снизу,
Да возгордились те, что сверху.
И сотряхнулось Мирозданье!
Война разверзлась меж Богов!
Желали покорить Границу,
Присвоить светлый переход.
Но не дано мечтам их сбыться,
Граница та свою Богиню ждёт.
Я помню, как слышала эту песню во сне и голос тот же! Улыбаюсь, а по щекам начинают течь слёзы радости. Папа, папочка...
– Моя девочка, моя единственная дочь! – целует в лоб, я закрываю мокрые от слёз глаза и отец тоже целует их. – Не плачь, моя принцесса. Мэдриэль поплатится за всё, что сделал с тобой.