Ксения покачала головой, тяжело вздыхая. Вадим предельно ясно дал понять, чем являются их отношения. Никакой романтики и прочей выспренней чуши, которую пишут в романах. Лишь неприкрытые желания, опаляющая страсть... Любви не существует в подобных парах, пора давно это понять и привыкнуть. Волшебство достается лишь женам. Но чувство, которое поднялось откуда-то из глубин, вошло в сердце острым осколком льда, заставило его очередной раз кровоточить. Ксения зажмурилась, чтобы отогнать ненужные и причиняющие боль мысли.
- Костя, не надо об этом. Я не знаю, что было между нами, и не хочу уже знать. Я скучаю, не могу поверить, внутри все разрывается, дышать трудно. Еще Андрея увидела, показалось сначала, что...
Голос сорвался, но слезы, как оказалось, имеют свой лимит, который уже исчерпан. Из уставших и припухших глаз не показалась влага, и Ксении показалось, что там остался лишь песок, который резал лучше острого ножа.
- Ксюш, - Костя вновь провел рукой по ее волосам, - нужно время. Звучит глупо, ты сейчас в это не веришь, время всё расставит на свои места. И Андрюшка парень, конечно же, хороший, я его с рождения знаю, но от Вадима в нем практически ничего нет. Может быть, только голос. Он другой совсем, более мягкий, нет в нем бесшабашности, ищущей натуры. Не найдешь его отца там, даже не пытайся.
- Я и не собиралась. Вадима ничто уже не вернет, - она вздохнула. - Только мне еще предстоит понять это, не ждать звонка, не выглядывать его машину, стоя на ступеньках университета, не аплодировать, глядя на сцену...
- Ксюш, я с тобой, сколько нужно, - произнес Костя.
- Спасибо, - искренне прошептала Ксения, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Слишком много потрясений произошло за столь краткий срок. И пусть Меркулов пока ничего не просил, ничего не требовал взамен, но между ними уже образовалась стеклянная преграда, готовая треснуть в любой момент и поранить острыми осколками. Ксении не хотелось терять друга, который в нынешних обстоятельствах оставался единственным близким человеком в большом и таком холодном городе.
Если раньше она думала, что не сможет существовать в мегаполисе, зная, что Вадим ездит по улицам, ходит по тротуарам без нее, то сейчас она пошла бы на любое безумство, заключила бы сделку с любой силой, лишь бы он просто был, дышал с ней одним воздухом, косо улыбался и с интересом рассматривал поклонниц, дарящих цветы на ступенях театра.
Но, увы, это было, конечно же, не возможно. Пора смириться, принять, но не забыть. Да и как можно выбросить из памяти мужчину, от прикосновений которого она сгорала, словно ведьма на костре? Того, кто дал пьянящее чувство свободы, помог стать собой, наплевав на все общественные ограничения и порицания? Ответов не было.
Ксения легла, свернулась калачиком, притянув колени к груди, закрыла глаза. Девушка почувствовала, как Костя накрыл ее теплым пледом, еще раз провел рукой по волосам, но это уже было не с ней, осталось с другой стороны реальности. Удивительно, но сон мгновенно забрал ее с собой, увел по тайным тропам. Ксении удалось забыться, не думать о том, что принесет ей новое утро, и как начинать жить заново, возвращаясь к суетным делам и заботам. Ее поглотила липкая вата забытья.
========== Поворот девятый ==========
Тревога ушла на покой вместе с болью.
Чего бы хотеть - завтра все будет хуже.
И каждые новые сутки по счету -
Серы и мокры, как осенние лужи
Пять дней прошли, словно в чаду, не оставив в памяти видимых различий между собой, соединившись в один сплошной ком. Ксения просто лежала на диване, смотрела в одну точку, пытаясь понять, как существовать дальше в городе, где нет больше Вадима, а есть лишь серое небо, плачущее дождями, люди, несущиеся по улицам сплошным потоком, лужи на асфальте и мелочные дела, складывающиеся в основу бытия. Ей предстояло вновь вернуться к прежнему ритму жизни, но апатия по-прежнему не уходила, сдавливала сердце бетонной плитой.