Озабоченная чужими семейными проблемами, а также чужими лишними фунтами, пещерная бизнес-вумен умолкла, наверное, ожидая похвалы.
Малыш обратил внимание, что Малышка успела усвоить его любимое выражение «во-первых, во-вторых».
Но больше всего на данный момент волновала Малыша правильность их курса на свободу.
Вроде, воздух стал чуть-чуть прохладней.
Но мрак по-прежнему оставался стопроцентным.
Малыш посчитал, что еще немного диалога не помешает. Торопиться теперь было некуда. Если он не ошибся, то до избавления от каменного плена — считанные минуты. Ну а при варианте, что это лишь верхний уровень того же самого лабиринта, шансов на выживание не осталось вообще. Значит, впереди последний тупик — во всех смыслах этого слова.
Последний тупик.
Тяжело дышащая спутница молчала, наверное, тоже прикидывая дальнейшее развитие событий.
— Теперь, Малышка, я понимаю…
— Что мы попали не туда?
— Нет, почему чертов индеец напоил тебя сонным отваром.
— И почему же?
— Чтобы ты не доставала их своим острым язычком и нелепыми вопросами.
Малышка ответила коротким смешком.
— Представляю, как они тащат тебя, надрываясь, а ты комментируешь их героические усилия.
— Может, хватит издеваться над измученной женщиной?
— Ладно, подвинься. — Малыш перелез через мягкие ляжки темпераментной партнерши. — Туннель, кажется, с этой стороны.
Малышка привычно ловко и нежно поймала в ладонь вялый член освободителя и, поняв, что не время и не место, быстро отдернула шаловливую руку.
В данный момент Малыш впервые в своей сексуальной практике не огорчился проявлению импотенции.
Весь адреналин пошел на ожидание результата финишного рывка.
— Погоди чуток.
— Я не нарочно.
— Ладно, двигай за мной.
— Слушаюсь.
Наверное, так же Беретта отвечала старшему сержанту, когда тот требовал медленного стриптиза и ускоренного минета.
Впрочем, вряд ли Малышка вернется в свое прошлое и к своему пистолетному имени.
Вряд ли.
Но скверное прошлое и неопределенное настоящее тревожили Малыша гораздо меньше, чем ближайшее будущее.
— Спальник-то брать?
— К черту, давай за мной.
— Но я хоть наготу им прикрою.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Малыш, а ты не передумал еще на мне жениться? — спросила вдруг еще не спасенная им любовь.
— Нашла время спрашивать.
— Просто я подумала, что твой брак с женщиной, найденной в пещере, — это удар по самолюбию кое-кого…
— Для нее это действительно будет невыносимо.
— Старшему сержанту тоже вряд ли придется по душе наше чудесное спасение.
— Смени тему.
— Малыш, а правда, что все античные герои были образцом мужской красоты?
— Судя по скульптурам — красавец на красавце. — Малыш усмехнулся. — Не то что некоторые из присутствующих.
— А по-моему, у тебя нормальное телосложение.
— Вот именно — нормальное.
— Малыш, а древнегреческие женщины тоже были идеально сложены?
— С вешалками, гуляющими по подиумам, не сравнить.
— А…
— Стоп! — Малыш оборвал так и не произнесенный вопрос. — Хватит, пора выбираться.
— Я готова.
— Тронулись…
Малыш, натренировавшийся за период заточения передвижению на четвереньках, быстро преодолевал узкий туннель, ведущий то ли к жизни, то ли к смерти.
А внизу остался верный спальник, служивший и для переноса консервов, и для жутких одиноких снов, и для сексуальных контактов высшей степени.
Остался золотой медальон с блестящей грацией.
И почти выработавший адсорбционный ресурс биотуалет, как немой свидетель пещерной эпопеи, едва не закончившейся двойной трагедией.
И вот Малыш уперся руками в преграду.
— Где свет? — проворчал Малыш. — Почему нет света?
— Ты же сам что-то рассказывал о физических законах.
— Тупик! — сказал Малыш. — Последний тупик.
— Я этого не переживу, — прошептала Малышка.
— Ну хоть какой-нибудь признак дня должен быть! — закричал Малыш. — Хоть какой-нибудь!
— Аромат… — прошептала неуверенно Малышка. — Кажется, аромат…
— Что?
— Цветами пахнет.
— Какими еще цветами?
— Обыкновенными.
Малыш заработал ноздрями и вдруг ощутил, что сквозь застоялый пещерный смрад пробилась свежесть, настоянная на горьких травах.
Да, сомнения не оставалось — воздух приобрел совершенно иной аромат и вкус.
Но света не было по-прежнему.
— Какой изумительный запах жизни! — Малышка радостно всхлипнула.