- Ещё! Мне нужно ещё! - пророкотал демон, и позвал очередную демонессу, заставив и ее принять истинный облик.
Каэшия успела увидеть, как тело Сибилии было отброшено на пол, а темный лорд рыком подозвал ее. И демонесса покорно заняла место на изорванной и измятой кровати, пропитанной кровью. Ее истинная сущность была не так сильна, и Асмодею даже не пришлось долго ломать ее. Он довольно рычал, беря ещё одну самку, разрывая ее плоть и ломая кости, впитывая боль и страх. Ему это нравилось! Он хотел причинять страдания. Каэшия шипела и рычала, а когда в порыве животной страсти темный лорд вырвал один ее рог, со всей силы вонзила свои когти в его морду, целясь в глаза, но смогла лишь распороть его щеки.
Демон взвыл и ускорил напор, втягивая носом аромат крови. И когда он наконец ощутил прилив сил, отшвырнул в сторону измученную, но все ещё живую самку, довольно рыкнув. Приняв свой обычный облик, Асмодей равнодушно окинул окровавленную комнату. Жаль было Сибилию, но с ней он более менее наполнил свою сущность. Каэшия стонала, приходя в себя. Но она была жива, и это самое главное. А то, что рог не отрастает, сейчас для нее не было таким важным. Она жива, и это чудо!
- Убери здесь все. - приказал темный лорд, уходя из комнаты, которая превратилась в настоящее поле боя.
Глава 14
Шелковая трава приятно щекотала босые ноги. Голубое небо без единого облачка простиралось над головой. Ветерок играл с распущенными волосами девушки, что стояла посреди этой поляны. Ее глаза были устремлены на красивый цветок, который сейчас словно пульсировал, будто бы дышал, маня к себе, зазывая, притягивая. На ней было надето прозрачное одеяние, которое почти не скрывало гибкое тело, а словно призывало прикоснуться к нему, приласкать.
Девушка ощутила прикосновение чьих-то ладоней, от которых по коже разбежались мурашки. Она хотела повернуть голову, но не могла этого сделать. Сейчас тело не слушалось ее, не было подвластно воле, будто отделилось от разума. Она лишь молча наблюдала, как легкая полупрозрачная ткань соскользнула с ее плеч, а ветер усилился, обдавая холодом разгоряченную кожу. Соски заныли, а низ живота начало тянуть, будто там внизу сосредоточилась вся ее сила. Новое прикосновение, и цветок зашевелил лепестками, а из его сердцевины протянулись красные нити, устремившиеся к телу застывшей девушки, которая гортанно застонала, ощутив неимоверное наслаждение от того, как эти нити начали вплетаться в ее кожу, а руки того, кого она не могла видеть, уже сжимали ее грудь, массируя нежные полушария, оттягивая затвердевшие соски, приподнимая грудь. С каждой секундой становилось жарче, кожа покрылась испариной, и она вновь застонала, а когда горячая ладонь скользнула по плоскому животику и ниже, туда, где ей хотелось ощутить больше всего прикосновение, мир словно взорвался и…
Даниэлла с криком вскочила в кровати, глубоко и часто дыша. Что это было? Тело было влажным, между ног она ощущала томительную пульсацию, а соски изнывали. Прижав ладони к горячим щекам, девушка закрыла и открыла глаза, стараясь сфокусировать затуманенный взгляд. Облизав припухшие губы, она осмотрелась по сторонам. Где она? Вокруг было множество непонятных растений, что увивали все вокруг, и даже кровать, на которой, как оказалось, она лежала, была опутана ветвями. Сквозь тесно сплетенные ветви просматривался солнечный свет. Дани еще раз осмотрелась. Здесь не было ни окон, ни дверей, но достаточно светло, чтобы хорошо все рассмотреть. Лишь большая кровать на каком-то выступе и эти странные растения. Паника медленно стала подступать к горлу девушки, а когда она еще и увидела, что под покрывалом обнажена, пришла в еще больший ужас. Что здесь происходит? Куда она попала? В воспаленном мозгу хаотично метались мысли и обрывки воспоминаний. Эльфы! Или как их там? Что они с ней сделали? И тот сон. Был ли он просто сном, или же пока она спала… Нет! И думать про это даже нельзя! А затем ее взгляд наткнулся на комочек, свернутый в ее ногах.
- Пушистик! – с какой-то особой радостью вскричала Дани, кидаясь к сонному монстрику, который приоткрыл один из трех глаз, чтобы посмотреть на ту, которая так бесцеремонно его разбудила.