Кирилл вообще был очень оживлен сегодня. Света подумала, что именно сейчас он был самим собой, тем настоящим Кириллом, мальчиком из богатой семьи, а не одиноким угрюмым юношей, в которого она когда-то влюбилась. И этот Кирилл нравился ей даже больше. Они остановились возле какого-то кафе. Кирилл достал мобильник и вызвал такси. Этот день заканчивался, надо было возвращаться.
- Какой длинный день, жаль, что он закончился, - с грустью сказала Света, когда они уже ехали обратно.
- Еще нет, - тихо промурлыкал мальчик, зарывшись носом в ее волосах. Они сидели в обнимку на заднем сиденье. Кирилл время от времени прикасался губами к ее макушке и вдыхал еле уловимый запах лаванды, исходящий от ее волос.
- Устала?
- Ты знаешь, нет.
Он взял ее за подбородок и повернул ее лицо к себе. Их губы встретились. Ее тело снова начало плавиться, а сознание полностью растворяться в этом поцелуе. Его ладонь медленно спускалась по ее шее, стала исследовать ее свитер в поисках лазейки, и не найдя ее, заскользила ниже. Света открыла глаза и вдруг встретилась взглядом с водителем, откровенно наблюдавшем за ними в зеркало заднего вида. Мозг словно прошила молния, и она отстранилась, тяжело дыша.
- Не здесь, - тихо пролепетала она, указывая глазами на водителя. Кира прочистил горло и нехотя отодвинулся. Ее запах и близость сводили его с ума. Пока они ехали в молчании остаток пути, у него в голове вертелась только одна мысль. Сегодня ночью. Они сделают это сегодня ночью.
В родительской спальне горел свет, когда они вернулись домой. Это означало только одно – отец бдит. Он вышел из гостиной со стаканом воды. Осведомившись о том, как прошла прогулка, он довольно крякнув направился наверх, но спать не лег до тех пор, пока не убедился, что ребята разошлись по своим комнатам. Наверху лестницы Кирилл шепнул Свете на ухо:
- Встретимся через полчаса у тебя.
Света и бровью не повела. Она лишь громко пожелала всем спокойной ночи и удалилась в свою комнату.
***
Лев шумно кряхтя, устроился на своей половине кровати. Элеонора полулежала на своей. На лице и руках у нее была колагеновая маска.
- Эта девчонка видать сильно его зацепила, - проговорил Лев, задумчиво рассматривая потолок. – Он постоянно держит ее за руку, как будто боится, что она убежит от него.
Элеонора глубоко вздохнула. Она не могла разговаривать, пока не снимет маску с лица.
- Еще останется из-за нее здесь. Я его знаю, если ему что втемяшилось, так это надолго.
Элеонора поднялась, сняла с рук и лица влажную ткань, излишки маски промокнула сухой салфеткой.
- Кирилл влюбился, разве ты не видишь? – спокойно проговорила она.
- Вижу, - буркнул Лев.
- Ну так оставь его в покое, пусть насладится прелестями первой любви.
- Она у него не первая. Если ты помнишь, всего полгода назад он страдал совсем по другой девушке. Это подростки. Они легко влюбляются и быстро находят замену друг другу. И каждый раз думают, что это навечно. У них в этом возрасте вместо крови одни гармоны.
- Возможно, - не стала возражать она, - но пока наш мальчик счастлив. Давай дадим ему время. Кто знает, как все повернется? Может он сам скоро станет тебя умолять увезти его отсюда, а может у них действительно все серьезно.
- Не самое лучшее время он выбрал для этого. Ладно, поживем, увидим, - сдался Лев. – За этими двоими глаз да глаз нужен. Наш то уже поди много девок перелапал, а этой шестнадцать всего.
Элеонора при этих словах недовольно поморщилась. Ей претило, когда муж грубо и цинично относился к нежным юношеским чувствам.
- Ей семнадцать, как и твоему сыну. Ты циник, - холодно отозвалась она. – Уверена, Кирилл тактичный и сдержанный в этих вопросах.