Света мотнула головой.
- Я вообще не поняла, что случилось, - тихо отозвалась она. – он стал меня утешать, дал воды, а потом я отключилась, но заподозрила неладное. Только было уже поздно. Кира, что этот человек хотел сделать?
- Не знаю. Одно ясно, он дал тебе сильнодействующее снотворное. Ты часа три проспала. Может он и правда просто хотел тебя успокоить, а может и нет. Но в полицию я о нем все же сообщил.
Света глубоко вздохнула и уткнулась носом в его шею. Они помолчали немного. Каждый думал об одном и том же, но не решался произносить это вслух. Их разговор был не окончен.
- Который час? – спохватилась Света. – Мама, наверное, с ума сходит!
Девочка вскочила. Кирилл потянулся за выключателем бра, висевшего над изголовьем кровати.
- Все в порядке, - поспешил заверить ее Кирилл. – Мы не знали, сколько времени ты проспишь, поэтому, ба позвонила твоей маме и отпросила тебя на эту ночь.
- Правда? Она в курсе?
- Арина? Да, пришлось ей все рассказать.
- Тогда ладно.
Света подошла к окну и открыла его, впуская вечернюю прохладу. Кирилл подошел и обнял ее со спины.
- Сейчас десять. Арина еще не спит. Надо спуститься, показаться. Пусть успокоится.
- Хорошо, только мне надо умыться.
Арина Андреевна сидела в гостиной. Телевизор над камином работал, но она его не смотрела, а раскладывала пасьянс на стеклянном журнальном столике. Увидев ребят, спускающихся с лестницы, она проворно вскочила, бросив карты, и, оглядев цепким тревожным взглядом Светлану, обняла ее.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила она, заглядывая в глаза девочке. Лицо пожилой женщины отражало сразу несколько чувств – жалость и тревогу, и едва сдерживаемый гнев. Она была очень рассержена нетерпением своего сына, его эгоизмом и черствостью.
- Нормально, - пролепетала Света.
- Да где там, нормально! – воскликнула она сердито и снова стиснула девочку в объятиях. – Дрожишь вон, как осиновый лист.
- Спасибо, что позвонили маме, - поблагодарила Света, - и спасибо, что…не сказали ей.
Все трое уселись на большой диван в гостиной. Света уставилась на экран ничего не видящим взглядом. Арина собрала свои карты и отправилась на кухню заваривать чай и разогревать ужин. Кирилл поглядывал на девочку, но заговаривать в присутствии Арины не решался. Он не выспался, тело ныло от неудобной позы, в которой он продремал полтора часа. Чтобы хоть как то отвлечься, он завладел пультом и начал щелкать каналы, время от времени подавляя накатывающую зевоту.
Наконец, Арина позвала их к столу. Возражения не принимались, поэтому ребятам пришлось подчиниться. Только когда она удостоверилась, что дети накормлены, удалилась к себе в комнату.
Кирилл снова затяжно зевнул, прикрыв рот кулаком.
- Ты выглядишь очень уставшим, - сказала Света.
- Да, пожалуй, мне нужен крепкий кофе, - потягиваясь, согласился Кирилл.
- Кира, иди ложись спать. Разговор может и подождать.
- А ты что будешь делать? – бросил он на нее обеспокоенный взгляд.
Светка невесело хмыкнула.
- Не бойся, не убегу.
- Но и спать не будешь, - констатировал он. – Выспалась уже, наверное.
Светка дернула плечиками.
- Телек посмотрю, - неопределенно сказала она.
- А на самом деле?
- Не знаю, - тяжело вздохнула она, - надо все обдумать.
Кирилл обреченно опустил глаза.
- Я уже всю голову сломал, думая над этим, - тихо сказал он, - спорил с ним, пытался переубедить. Он ведь меня хотел домой забрать еще тогда, сразу после той истории с черным блогером. Говорил, что через меня к нему пытаются подобраться. Арина тогда его остановила, уговорила как-то…
Кирилл поднял на Свету страдальческий взгляд.
- Свет, я ведь уже принял решение, что останусь в Москве, и собирался сказать ему об этом. Только, он видимо понял, что я на самом деле к тебе чувствую, что ради тебя пойду против его воли, и решил действовать радикально. Еще зимой он предложил мне сделку, но я сказал, что ты на это не пойдешь. Я, глупый, думал, что сам принимаю решение, но он не оставил мне выбора.