- Почему ты не сказал? – воскликнула Света. – Я думала, что мы с тобой договорились еще тогда, вначале, что не будем ничего скрывать друг от друга.
- А что бы я сказал? – горько процедил он, рывком встал, налил воду в кофемашину, бросил таблетку эспрессо, нажал на кнопку и замер, уперев руки о столешницу, стоя спиной к девочке.
- Я не знаю, но у нас было бы время вместе что-нибудь придумать! А теперь…
Она спрятала лицо в ладонях, не в силах справиться с обидой.
- Я чувствую себя пешкой в вашей с отцом игре, - глухо сказала она.
Кирилл чуть повернул голову, по-прежнему не поворачиваясь к Светлане. Больно было слышать от нее эти слова. Неужели, она не понимает, как он относится к ней. Он прямо сейчас готов послать к чертям всю отцовскую империю, если бы это что-то изменило.
- Знаешь, мне с детства внушали, что я должен думать о будущем. Отец постоянно рассказывал мне, как в двадцать три года заработал свой первый миллион. Когда я родился, отец уже крепко стоял на ногах. У меня было все в детстве и даже больше – навороченные велосипеды, гироскутеры, телефоны последней модели. Я общался с такими же детьми богатых и известных людей, каким был я сам. Наша семья постоянно обсуждалась в прессе, как эталон, а наши фотографии можно было встретить на обложках дамских журналов. Я привык к известности, меня не пугали вездесущие журналисты, от которых нельзя было скрыться даже в другой стране. Но лет в десять мне жутко надоели все эти разговоры о наследстве, о бизнесе и деньгах, и я уже тогда решил стать кем угодно, только не идти по стопам отца. Однажды я понял, что благополучная во всех смыслах семья, перестала быть таковой. Отец постоянно пропадал в своей империи, а когда возвращался домой, то продолжал вести себя так, как будто все вокруг его подчиненные. Мать стала отстраненной и печальной. Только Дуся оставалась теплой и приветливой, - при этих словах Кира улыбнулся сам себе, - возможно, благодаря ей, я не превратился в своего отца.
Мальчик снова нахмурился. Кофе давно было готово, но он к нему даже не притронулся. Кирилл, наконец, повернулся к Свете. Она сидела за столом, облокотившись на локти, по-прежнему уткнувшись в свои ладони, и, замерев, слушала.
- Мне плевать на империю отца, - твердо сказал он. – Я видел, что этот бизнес сделал с моей семьей. Мне все равно, что будет с моим будущим, но мне не все равно, что будет с твоим. Не хочу, чтобы ты потеряла все, к чему стремишься, потому, что лет через пять ты возненавидишь меня за это.
Светлана медленно опустила руки на стол и посмотрела на Кирилла.
- Хочешь сказать, что готов пожертвовать своим будущим, только ради того, чтобы я когда-нибудь смогла выйти на сцену? – тихо проговорила она. – Зачем мне все это, если тебя не будет рядом. Как ты представляешь нашу жизнь? Я в Москве, ты в Америке. Короткие встречи на праздники, разговоры по телефону…
- Это только на год, Света, - он умоляюще посмотрел ей в глаза.
- Целый год, - простонала она, в глазах защипало, и слезы сами собой полились из глаз. – Вспомни, сколько всего произошло за этот год. А вдруг с нами что-нибудь случится?
Кирилл шагнул к ней и сгреб ее в охапку.
- Или ты встретишь там какую-нибудь американку, влюбишься в нее, - жалобно причитала Света, уткнувшись ему в грудь.
- Ну что ты, глупенькая, - улыбнулся он, поглаживая ее по спине, - мне никто не нужен, кроме тебя. Скорее уж мне нужно волноваться по этому поводу.
- Это еще почему? – она подняла к нему мокрые от слез глаза.
- Да потому, что стоит мне уехать, как Ден тут же позабудет свою девушку и примчится утешать тебя.
- Ты знаешь, Ден просто мой друг.
- Да, но, боюсь, он так и не смирился с этим.
Света не хотела говорить сейчас о Денисе. Она покрепче обвила Кирилла руками и снова уткнулась ему в грудь. Он обеими руками обхватил ее затылок, зарывшись пальцами в ее мокрых спутанных волосах. Так они простояли несколько минут, а могли бы и вечность, но Света вспомнила, что Кирилл еле стоит на ногах и отстранилась.